Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

***

- Это пьянит сильнее вина, - вздыхает один из способных смотреть сверху вниз, но спустившийся с небес на землю, чтобы быть рядом, чтобы быть частью… - Но убивает это гораздо быстрее…

***

Мёртвый мир укрыт царским плащом – последние почести прошлому, которого больше нет.

- Что ты оставил себе, Александр? – спрашивает некто, похожий на своего царя как зеркальное отражение.

- Огонь в сердце… Успеть донести хотя бы искру… Хотя бы искру…

И тот, кто похож на тебя даже больше, чем ты, болезненно кривит губы.

И кровоточащие раны на ладонях, в которых предстоит донести в этот мир любовь.

- Я – мир? – спросишь ты.

И вспомнишь слова ушедшего прошлого.

"Ты – война…"

Вечная борьба – и кровь на ладонях, несущих миру любовь.

Успеть донести хотя бы искру…

Глава шестая. Слишком много Александров. Слишком много потерь

Глава шестая.

Слишком много Александров. Слишком много потерь

"Слишком много Александров", - объясняли друг другу причины своей капитуляции персы.

Артабаз с сыновьями, сатрап Гиркании и Парфии Фратаферн, даже Набарзан – хилиарх погибшего Дария.

Слишком много – от Каспийских Ворот через Гирканию, от Гекатомпил к Задракарте шло целых три армии. И во главе каждой – по Александру. Спросите македонян и греков, шедших в каждой из трёх армий – кто их вёл?

Никто не скажет: "Кратер". Никто не вспомнит Эригия. "Александр", - скажет каждый. Даже сами Кратер и Эригий скажут так, забывая, как один вёл пелопонесскую конницу и обозы, а другой – гоплитов, продромой и пельтастов.

- Нас вёл Александр, - скажет каждый.

Даже сам Александр скажет так.

***

- Прочти Каллисфен, - усмехнувшись, царь протягивает своему придворному историографу послание изъявившего желание явиться с повинной Набарзана. – Ты творишь меня слишком медленно – теперь эту работу научились выполнять и другие!

- Что мог написать о тебе молящий о пощаде варвар? – презрительно дёргает плечом, беря письмо в руки, философ и историк.

Этот смог назвать Александра богом.

- Ты сможешь – так? – смеясь, спрашивает царь.

- Это не делается так… сразу… - бормочет растерянный ритор.

Да, все знают, что Оракул Аммона в оазисе Сива назвал Александра сыном бога – но ведь то оракул. Да, все знают, что перед победоносным юным царем отступали и море и небо – но ведь то всего лишь стихии.