Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

Приходили и спрашивали сначала:

- Как стать Александром? – с восторгом оглядываясь на своего царя, подобного богу.

А потом, когда ты сказал Гермолаю, что знаменитым становятся, убив знаменитого – ты помнишь? – он спросил:

- Как убить Александра?

Он спрашивал не о способе – он спрашивал, возможно ли это?

- "Умер также Патрокл, тебя гораздо лучший", - процитировал ты гомеровский стих. И мальчишка улыбнулся радостно, по-своему – по-твоему! – поняв и запомнив эти слова. И когда он снова задал тебе вопрос:

- Как убить Александра? – он уже спрашивал о способе.

Он был убежден, что это возможно. Убить Александра – и стать Александром.

Откуда тебе было знать, что ты был не прав? Откуда было знать об этом самонадеянному и честолюбивому мальчишке Гермолаю, спрашивавшему у тебя совета?

Истина в вине, Вакх? Ведь это истина была в той чаше, с которой ты пришёл к клетке бывшего философа? Истина…

"Чтобы стать Александром, им надо родиться".

Не убить, не умереть…

Они приходили.

Филота, Гермолай, увенчанный венком из лоз Дионис - бог, так похожий на Александра…

Приходили и другие. Другие боги.

- Зачем ты создал его таким? – сурово хмуря кустистые брови, вопрошал царь богов.

Ты протянул сыну Крона свои рукописи:

- Здесь он другой, - смело ответил ты, стоя перед богом-громовержцем, как равный, не приклоняя колен, не сгибая спины, не опуская глаз. – А таким, какой он есть – его сделали вы!

И мрачный Тучегонитель Кронид не нашёлся, что возразить.

Значит, ты был прав? Это они сделали его таким? Значит, Александр и впрямь его сын?

- Измени, - требовали боги, приходя и уходя один за другим, чтобы вернуться снова и снова потребовать от тебя сделать то, на что оказались не способны сами. – Измени!

И ты пытался что-то изменить. Ты корпел над свитками своей "Истории", стараясь изменить Александра. Или хотя бы изменить ему.

- Если бы я был… - приходил Филота.

- Ты будешь, - обещал ты ему, заверенный согласным кивком бога, незамеченного сыном Пармениона, ослеплённым своими надеждами.

- Если бы…

И ты переписывал свою "Историю" – "Историю Александра", как ты думал. Оказалось – свою.

- Ты будешь, - заверил ты Филоту.

Но он теперь уже – был.

И ты уходишь – бедней на один поцелуй…

***

Приходил Клит – чёрный, как и его прозвище, мрачный, как грозовые тучи. Филота тогда уже – был. Клит был – ещё.