Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

Но он не умел – быть…

- Все они спрашивают о том, как стать Александром, - горько усмехается много лет запертый в клетке зверь. – Но им не понять, что главное – быть…

Чтобы стать Александром – надо убить Александра? И зверь в клетке просил:

- Убейте меня!

Они не слушают. Они забыли, что в этой клетке кто-то есть. Они хотят – стать. Но, как и он, не умеют – быть.

- Убейте меня! – молит он, желая умереть Александром, раз уж не смог им жить.

Они не слышат слов – только звериный рык.

Но иногда к решетке с той стороны подходил тот, который умеет – быть.

- Убей меня, Александр! – просит пленник. – Убей меня Александром!

- Александр может быть только один, - отвечает тот неизменно и уходит, оставляя узника никем. И узник не говорит ему об услышанном от других – тех, которые не боятся говорить у его клетки.

Пусть они убьют Его – желая стать…

Александр может быть только один, и Линкестиец мечтает вновь стать Александром – когда они убьют… Пусть думают, наивные глупцы, что достаточно убить Александра.

Он-то, в отличие от них, знает, что Александром надо родиться. Или хотя бы умереть.

И зверь мечется по клетке – между желанием хотя бы умереть Александром и мечтой снова – стать…

Родиться…

Стать…

Быть…

Умереть…

Убить…

Каждому – своё, как и путь на небеса – у всякого свой.

***

- Мой господин Филота… Он снова любил пустоту, которую звал моим именем! Снова…

- Не плачь, Антигона. Скоро этой пустоты не станет, - мрачно улыбаясь, уверяет Кратер, пряча улыбку от гетеры. – Филота и сам – пустышка.

Пусть сын Пармениона любит пустоту и произносит недозволенное, не замечая людей вокруг себя. Он – пустышка, и мечты его – пусты, как он сам, как его любовь…

- Он так и говорил?

- Да, он так и сказал: "Если бы я был Александром…"

- Глупец, - кривит губы Кратер. – Если бы он был Кратером – заслужил бы твою любовь, красавица Антигона, и уважение своего царя. А так… Он сам – пустышка, и мечты его…

Кратер предпочитает быть собой, не замечая, как годы обтесали его лицо, придав сходство с сотнями других лиц – с одним на всех лицом.

Даже будучи одним из всех, он предпочитал оставаться собой – Кратером, который наполнят любовь заплаканной Антигоны и доверие божественного Александра.

Пусть Филота мечтает.

Залитое слезами лицо красавицы Антигоны, перепуганной пустотой, что живёт вместо неё в шатре пустышки Филоты – совсем рядом. И глаза её полны тобой, и ты полон ей… Ты даже улыбаешься этой мысли, бывалый вояка – мысли про "полный Кратер".