Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

Хорошее имя дал тебе отец…

- Ты не пустота, Антигона, - шепчет Кратер, заполняя её испуганный трепетный взгляд собой. – Не плачь, полно тебе… Не возвращайся к Филоте больше – пусть любит пустоту.

***

- Каким демоном ты одержим, Филота? – спрашивает Клит, сын Дропида, прозванный Чёрным, спасший – это все знают – жизнь царю в битве при Гранике.

- Демоном… Димном… - задумчиво бормочет Филота, ещё хмельной от недавней беседы с заговорщиками. Всё уже просчитано, всё уже решено…

Клит оглядывается на Димна, спешно покинувшего палатку Филоты.

Но тот уже далеко, и силуэт его дрожит и дробится, растворяясь в душном мареве.

Димн… Демон…

- Если бы я был Александром, - жарко выдохает очнувшийся от своих фантазий Филота, - ты спас бы мне жизнь на Гранике?

- А разве я не сделал этого? – пожимает плечами Клит.

У царя сломано копьё, застрявшее в груди поверженного Митридата, но, выхватив другое из рук убитого врага, он бросается навстречу Ресаку и сшибает перса с коня… Но за спиной убивающего и умирающего за всех царя оказывается Спифридат, и рука, вооружённая кинжалом, устремляется к незащищенной шее…

Клит, сын Дропида опоздал лишь на миг, не успев шагнуть за Грань – туда, где был его царь…

Был…

И рывок брата Ланики – кормилицы Александра, напрасен.

Буцефал поднимается на дыбы – не сбрасывая, а стараясь удержать от падения соскальзывающее тело своего уже мёртвого седока – и копьё очередного азиата находит сердце быкоголового коня…

И конная лавина персов выплескивается из вод Граника навстречу замершей на западном берегу армии, всё ещё видящей своего царя, умирающего не за них – за себя…

А следом за персами стальной стеной движется пехота Мемнона, давя то, что не смыла волна конной атаки…

Царь умер – за всех.

А за ним – все…

- Разве я не сделал этого? – пожимает плечами Клит.

Но Филота уже не слышит, как брат кормилицы царя, прозванный Чёрным, добавляет: "Разве я не спас всех вас?"

Сын Пармениона не слышит – в его висках стучится лишь одно…

" – Если бы я был Александром, ты спас бы мне жизнь на Гранике?

- А разве я не сделал этого?"

- Значит, я был – им? Собой… Александром? – бормочет Филота, спрашивая пустоту за спиной Клита, в которую устремил бессмысленный – пустой – взгляд.

– Значит, был?

Клит оглядывается на пустоту – и видит пустоту. Потом вновь смотрит на сына Пармениона - и видит ту же пустоту, переполнившую взгляд командира царской илы.

- Каким демоном ты одержим, Филота?! – восклицает сын Дропида, покидая шатёр.