Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

Убить человека, который, пусть и ненадолго, но смог стать почти равным их божественному царю?

- Чего ты хочешь больше всего, Филота? – спросил Александр.

- Если бы я был… Александром, - едва заметная улыбка тронула бледные губы.

- Ты будешь. Ты отправишься первым туда, куда иду я.

- На небо? – улыбка стала смелее, светлее.

- И выше. И вне.

Шесть тысяч камней не погребли под собой сына Пармениона – они легли ему под ноги.

У всех – свой путь.

С камня на камень – до самого неба.

Каллис, Кеббалин, Полемон, Аттал, Симмий, Аминта и другие невольные участники "заговора" – они все отправились за тем, кого недавно звали царём, забыв о царе настоящем, забыв, что Александр может быть только один…

- И я! – содрогнулась решётка забытой всеми клетки от звериного вопля, изданного забытым всеми человеком.

Линкестиец отправился за ними. Шесть тысяч камней послушные сильным рукам взвились в небо – ступай по ним…

- Александр может быть только один? – спросил своего царя и друга Гефестион.

- Ты такой же Александр, как и я, - усмехнулся тот в ответ.

- Такой же. Но – не ты. Часть – может быть, даже большая…

- Большая, чем целое?

- Может быть, - согласился друг, который больше, чем друг, и даже больше, чем сам Александр. Потом спросил:

- Ты отправишь приказ Пармениону?

- Конечно, Гефестион. Кто-то же должен будет удержать его сына от глупостей ТАМ. Кто лучше старика Пармениона справится с этим?

- Да, он всё сделает правильно. В Азии он ведь тоже высадился первым.

Они пока не говорили о том, что скоро и их очередь. Совсем скоро – сколько осталось?

***

В палатке Филоты рыдала пустота.

***

- Не было пыток, Евмен.

- Кто в это поверит? – пожал плечами начальник царской канцелярии. – Во всё это…

Он не стал ничего переписывать.

***

Столицу Дрангианы переименовали – и Фрада стала Профтасией.

Предупреждением.

***

Мир у ног.

Боги, бегущие прочь.

Смерть – порог,

Но ты можешь кому-то помочь

Переступить –

Чтобы шагнуть во вне,

Туда, где весь мир – в тебе.

***

- Я столько всего потерял и убил в себе на пути к тебе, Роксана… Артемис…

***

Они ждут меня там – в золотых чертогах олимпийцев. Они одеты в чёрные одежды, их лица бледны мертвенной бледностью. Парменион и сыновья его: Филота, Гектор, Никанор. Рядом с ними – Линкестиец, который наконец-то может снова зваться своим именем – потому что Александр может быть только один, но не быть может каждый.

Они ждут меня.