Певец смерти

Мне даже пришлось схватиться за бортик, что бы не вылететь из неё. Главк единственный из моей кавалькады друзей был сумрачен и угрюм. Ну что взять с чужеземца?! Праздники ему наши - не праздники, траур - не горе... А... Пусть Великая Богиня сама с ним разбирается. Мне сейчас совсем не до него.

У дворца нас уже ждали. Я спрыгнул с колесницы, предоставляя её заботам Главка. Минос помог мне подобрать мой козий плащ. Тут же набежали девушки, разодетые в разные праздничные одежды. Меня увенчали венком из виноградных листьев.

Всем подали чаши с золотым светящимся вином. Оно искрилось, играя и переливаясь. Под солнечными бликами на стенках чаши оживали сцены. Вот два царя сражаются за право быть мужем жрицы Великой Богини. Их тела напряжены в схватке, они готовы сложить жизни, а жрица молча взирает на них с полным безразличием. Ей нет дела, кто будет её царём.

Может и Эос так же безразлична?!

Я вылил свою чашу на землю, чтобы Гея поглотила моё возлияние, как она взяла к себе Дзеоса. Так положено по ритуалу.

Но если Дзеос жив, то в честь кого я вылил вино? В честь Белолобого? Пусть его путешествие к берегам Стикса будет гладким... Пусть он пасётся на плодородных лугах богини Луны, среди её тучных стад. Бедный мой глупый Белолобый.

Я осушил налитую мне повторную чашу. Влага полилась по всем жилам. Она горячим потоком весёлой беззаботности охватила меня. Кругом всё было настолько ярко и красиво, что захотелось петь и смеяться. Я никогда ещё не чувствовал такого подъема.

Казалось, что от одного движения моего пальца сдвинуться горы! Я стал гигантом, титаном, держащим на своих плечах небосвод.

Жрец Дзеоса поспешно переодел меня в самые дорогие одежды, поверх которых я застегнул свой козий плащ, и в сопровождении своих весёлых друзей мы двинулись к восточной части дворца - храму Великой Богини. Там моего появления ждали жрицы Луны, разодетые в самые торжественные юбки, с тугими косами, спускающимися по обнажённым грудям, каждая из них была олицетворением самой богини.

А вот и мама. Гордая жрица самого таинственного, что было рождено Великой Богиней - Луны. Только на ней была короткая жилетка согласно её статусу, только у неё вместо цветов в волосах было большое страусиное перо, привезённое из Та-кемет, и только у неё в её прекрасных ореховых глазах была какая-то непонятная мне грусть.

Милет принял от жриц двух красавцев жеребцов - плату за меня. Теперь я становлюсь собственностью Великой Богини.