Певец смерти

Видимо, страх её перед нами был настолько велик, что она пометавшись в норе, вылетела наружу, не сумев совладать с ним, бросив своих ещё не вылупившихся птенцов на произвол судьбы.

Я взял одно из яиц в руки. Оно такое гладкое, такое нежное.

- Тёпленькое.., - тихо констатировал я.

- Дай подержать, - Главк тоже подставил руки. - Красивое...

- Эгер! Главк!

От неожиданности Главк вздрогнул и опустил руки. Яйцо выпало. Оно упало на камень. Скорлупа треснула. Желток потёк в ручей, и вода унесла его вниз по течению.

Я поднялся. Перед нами стояла моя мать... Она всегда была красивая, вот и сейчас всё её тело блестело от благовоний. Глаза были строги и добры, они всегда были подведены толстыми тяжёлыми стрелками. Их чёрный цвет создавал иллюзию магнетизма, исходящую от ореховых глаз.

- Мам... Мы не хотели.., - начал было оправдываться я, но она обняла меня, не дав закончить. В её глазах была доброта, нежность и какая-то грусть. Всё нам сошло с рук, хвала Великой Богине!

- Мам... Что-то случилось? - она была такая грустная, что я не мог удержаться от этого вопроса.

Она чуть натянуто улыбнулась, обняла нас с Главком.

- Пойдёмте... Всё нормально, - мать поцеловала меня в лоб и повела ко дворцу. - Сегодня заходила Эос...

- Да, я видел.., - проговорил я и тут же спохватился, поняв что мой болтливый язык до добра не доведёт. Нет чтобы промолчать... А он...

Но мама улыбнулась, потрепав меня по волосам:

- Какой ты ещё маленький.

Мы с Главком переглянулись: как это я маленький?! Завтра стану царём, а она - маленький.

До дворца осталось совсем не много. Мама посмотрела на Главка и попросила:

- Иди...

Он, не слова не говоря, ушёл. Мне почему-то стало не по себе, захотелось сказать маме ”спокойной ночи” и побежать следом за другом. Но что-то заставило меня остаться.

Она, покрепче прижала меня к себе, повела к роще, посвящённой Великой Богине. Я никогда не видел маму такой, даже когда к Богине ушёл мой брат. Она была грустной, подавленной, но не настолько, как сейчас. Мне почему-то показалось, что какое-то огромное существо наступило на неё, не заметив.

Мама осталась по-прежнему красивой, доброй, величественной, но пустой. Словно это существо раздавило, растоптало всю её внутри.

Она села на лавочку для жриц. Я присел рядом и, обняв её за шею, прижался, пытаясь понять, что с ней случилось, что беспокоит меня. Мама всегда любила меня больше, чем остальных братьев, я всегда мог найти у неё защиту от себя самого, от внешних неприятностей.