Избранник

Голова слегка закружилась, и я оперся ладонью об пол. Но, нет, все быстро прошло. Комната остановилась, и облака больше не налезали на драконов и драконы на облака.

Пришел кузнец и снял с меня цепи. А потом появился еще один лекарь, повыше и худощавей первого. Он приказал мне раздеться и внимательно осмотрел меня.

Важно кивнул.

- Хорошо. Вполне подходит.

Потом я обнаружил, что в комнате тесно от мужей в малиновых одеждах, пахнет благовониями и передо мной стоит золотая лохань с водой.

- Шэньди должен совершить священное омовение, дабы стать достойным принять дух Императора, - пропел один из обладателей малиновых мантий.

Я потрогал воду. Очень горячая!

- Не повредит ли это телу Императора? - спросил я.

- Нет, - успокоил лекарь. - Священное омовение шэньди всегда проводят в такой воде.

Я сделал усилие воли и залез в этот кипяток. Нет, ничего. Терпимо.

После омовения мне подали богатые лазоревые одежды, расшитые облаками и снова надели цепи. Но меня это совершенно не расстроило.

Малиновое сменилось оранжевым, то есть ушли ученые и возникли монахи, дабы наставить шэньди перед перевоплощением.

"Завидна судьба шэньди, ибо нет ему не нижних, не земных воплощений. По ходатайству Небесного Императора он попадает в Пэнлай, Чистую Землю или на берег Яшмового пруда в Персиковые сады богини Си-ванму."

Монах вопросительно посмотрел на меня. И я заметил, что он держит кисть и лист бумаги.

- Что предпочтет шэньди?

Я задумался. Никогда не был особенно религиозен.

- Честно говоря, мне бы хотелось остаться на земле.

Монах поклонился.

- Я передам Императору твое желание, о шэньди. А теперь посмотри на эти стихи о преданности государю. Золотом на белом. Их написали в этой комнате шэньди прошлого. Не хочешь ли и ты выразить свои чувства?

И он подал мне бумагу и кисть.

Долгу верности

Сердце свое отдаю,

Ум подчиняю.

И луна благосклонна

Ко мне в последнюю ночь.

Рука легко вспорхнула над бумагой, как ветер над полночной рекой, оставив золото иероглифов. Как красиво! Всегда был неплохим каллиграфом, но чтоб так! Я завороженно смотрел на свою работу.

Монах почтительно взял у меня лист и повесил на стену прямо передо мной. Там оставалось свободное место.

Потом были молитвы об удаче перевоплощения и медитация. Спать не хотелось. Есть тоже, хотя последний раз я завтракал в лесу с несчастным Гань Хао.

Медленно светлела бумага в окнах под потолком. Близилось утро. А потом взошло солнце, и четкий силуэт дерева пал на окно.