Командирское огниво

Старый Вепрь, уж на что опытный боец, лет десять носил на поясе небольшой нож, ведун наговорил – ну, он этот нож и носил, знать не зная, что клинок при смертельной опасности сам вылетает из ножен и прыгает в руку. Как-то он даже вслух Старого Вепря нехорошим словом обозвал. У Тюленя мешочек кожаный на поясе, что внутри – никто не знает, Тюлень тоже не знает, а только мешочек ему дорогу показывает, но не всегда, а если Тюлень заблудился. Надо взять в руку и очень душевно попросить доброго травяного дедушку – тогда рука сама в нужную сторону будет показывать.

А у меня вот костяной гребешок висит, все говорят – зачарованный, но пока им только волосы чесать можно, и то с опаской – не поломать бы тонкие зубья. Может, еще и заговорит?

Ну, пошел я домой, а так мать возьми да и затей умный разговор.

- Тетка Трясогузка тебя опять с Сигрид встретила, - сообщает вроде бы

невзначай. - Гляди, Барсучонок, нам этой осенью не до свадьбы.

- Так я и не собирался сватать, - отвечаю в немалом удивлении.

- И ты же

сама хотела посватать Чайку-Белянку у рыбаков.

Имя "Чайка" у них половина девиц носит, а вторая половина - какие-то

глупые рыбьи имена. Однажды из-за этого свадьба расстроилась: парень

девку высмотрел, где-то они там перемигнулись, и все - жизнь ему не мила.

А она, конечно, имя скрывала, чтобы он привязку не сделал. Поехали

свататься тремя телегами, с пивом, с дудками, а она, прости Перкон, -

Треска!

- Хотела-то хотела, да рыбацкую девку к нашему хозяйству приучать

нелегко.

Да ведь и Сигрид тоже не хозяйка... - она задумалась. - Но о

Сигрид ведуны много хорошего говорят. Хорошо бы она к нам на будущий

год пойти согласилась. Ведунья с голоду не помрет - я вон сама, как спину

прихватило, ведуну круг сыра отнесла и сала шмат. Ох, жалко, упустим

девку...

Я опять удивился - как это упустим, к ней же никто не пристает, в лес

побродить не сманивает, опасное это дело - девку, привычную к оружию, в

лес заманивать.

- К ней не пристают, иначе наши бабы уж знали бы, - согласилась мать. -

Да она сама вот-вот к Лосю при всех на шею вешаться начнет...

В третий раз удивляться было уж не под силу - я только встряхнулся, как

пес после купания.

- Ты, мать, - говорю, - меньше бы баб слушала. Она к Лосю и близко не

подходит.

- К нему поди подойди, к болотному черту! - смеется мать. - Совсем ты у

меня еще сосунок.