Призраки синих пальм

– Мне и раньше подворачивалась возможность людей закону выдать за награду, – процедила сквозь зубы Айри. – Но я этого сроду не делала.

А сама вспомнила блеск груды золота в черепе и подумала: «Но и деньжищ таких мне до сих пор не предлагали...»

Становилось всё холоднее – прямо как наяву. Айри зябко закуталась в шаль и недовольно сказала:

– Пока что невелик улов. Мне ещё надо рыбачить – или хватит уже?

– Надо.

Когда Гекта, живая или мёртвая, говорит таким тоном, с нею лучше не спорить. Айри вздохнула, закусила губы и снова опустила руки в спокойную тяжёлую воду.

И снова вскрикнула, на этот раз от восхищения – таким веером красных и зелёных искр вспыхнула вода вокруг ладоней! Женщина, не дожидаясь разрешения Гекты, выдернула из моря увесистую добычу, вскочила на ноги – и не сразу поняла, что держит в руках корону. Вообще-то она никогда не видела ни одной короны, но ничем другим не мог быть этот округлый предмет, густо усаженный по ободку яркими драгоценными камнями.

«Неужели Гекта заставит меня выбросить и это чудо?»

Айри не успела даже толком разглядеть драгоценную добычу.

– Прячь! Прячь скорее! Если кто увидит – беда будет!

Насчёт беды Айри прекрасно поняла: такая ценная вещь – не для циркачки. Её обеспокоило другое:

– Да куда прятать-то? Не проглотить же мне её, как сказал аист про черепаху!

– Да хоть под шаль! Прячь от солнца и от звёзд, от Сохо и от Рохо!

Айри прижала находку к себе, накрыла шалью:

– Я теперь как будто снова ребёнка жду, такое пузо.

– Вот и прячь – как ребёнка! Сумеешь скрыть – всё будет хорошо, не сумеешь – и сама погибнешь, и цирк погубишь. Идём, идём...

Гекта потянула Айри за локоть, и та не успела и глазом моргнуть, как очутилась в знакомом дворике.

Отказали ноги, и Айри тяжело опустилась на чурбачок под яблоней, продолжая обеими руками придерживать у живота свою драгоценную находку.

Видимо, тучи затянули небо. Вокруг Гекты медленно сгущался мрак. Но саму её почему-то видно было ясно.

– Мы ещё увидимся? – с отчаянной надеждой спросила Айри.

– Может, и увидимся, да только узнаешь ли меня? – с неожиданной тоской ответила Гекта.

И тут откуда-то из тьмы прозвучал негромкий, страшный оклик:

– Аглаш!

Гекта обернулась на это странное слово, как на собственное имя.

– Да иду, иду... – отозвалась она раздражённо.

И шагнула во мрак.

Айри запрокинула голову и закрыла глаза, стараясь сдержать слёзы...