Огонь и Железо

Вспомнили, что сейчас «ребятишки» активно интересовались ими самими. Первым заговорил Зубров:

— Что-то там «колдуны» наши очень уж рьяно за шахтёров взялись. Неужели думают, что те сами свою шахту взорвали?

— Да уже не думают. Знают.

— Что-о?!

— В общем, такая фигня. Ночью в шахту проник вольный Лонгрен из Тулузы. Бывший раб, недавно освобождённый за стахановскую выработку.

Зубров кивнул. Помнил такого.

— Только его тело кагэбэшники не обнаружили после проверки всех шахтёров. И живых, и мёртвых. По ходу, так в горящей шахте и сгинул.

— Да зачем это ему?

— В том-то и дело, что не ему! Оказывается, возле шахтёров уже с полгода некий купчишка вертелся, Моисей из Кангарда. Внешне похож на хазарина. То продукты по дешёвке привозил диковинные, то мелочёвку всякую для дома. Но не это главное. Так-то торгового люда там много толчётся. Вольные горняки народ далеко не бедный. Самое интересное, что очень этого Мойшу горные выработки интересовали. Сначала образцы торфа тайно скупал. Причём платил чистым серебром.

Затем то к одному, то к другому вольнику с шахты начал подкатывать. Просил кусочки «черного камня» из разных частей забоя продать, да объяснить, зачем они нам с тобой нужны. Несколько опрошенных горняков сознались, что приносили ему образцы. Ведь за каждый кусок угля Мойша платил аж по два деннария. Вот только добывали они их не ночью, тайком, как тот просил. Да ещё и лампу при этом бесплатно выдавал. Уголёк они подбирали днём, во время работ. В забое же всё равно темно, и никто не видит, что ты конкретно делаешь. А вот простачок Лонгрен, похоже, решил точно исполнить инструкцию. И неумышленно подорвал шахту.

— Что-то уж больно хитро.

— Да? Вот, полюбуйся! — лорд Волк извлёк из сумки отдельную «записку». На её воске с большим, нужно признать старанием, кто-то нарисовал карикатурный портрет бровастого человека с большими пышными бакенбардами. Видно было, что каждая часть нарисованного лица сначала многократно затиралась художником.

— Это что за восковая живопИсь?

— Не узнаёшь? Наш же с тобой «фоторобот».

Только мы так облик Пиренейского дракона пытались выяснить, а вот кагэбэшники — «морду лица» Моисея из Кангарда.

Николай всмотрелся. Потом взял «записку», отнёс от себя подальше и начал внимательно разглядывать с разных углов.

— Что, знакомая рожа?

— Да вроде того… Если вот вместо бакенбард бородку изобразить, похож на… Блин, как же его… А! Эрходур из Дамаска. Мы у этого купчишки несколько лет назад образцы восточного оружия пытались купить.