Огонь и Железо

Ведунья и зверь отошли в сумрак и начали возиться с чем-то продолговатым, темневшим на снегу. Неожиданно «это» взвыло от невыносимой боли и невнятно замычало. Похоже, прямо через кляп.

Вскоре темень начала сгущаться и вихриться неопрятными лоскутами, больше похожими на клочья тумана. Вот в них начали проступать три чёрные фигуры. Самая высокая показалась Николаю раза в два выше человеческого роста. Потом он описывал её как нагромождение каменных валунов. А Володька и местные владетели рассмотрели в ней могучего и прекрасного сверхъестественного рыцаря (которого всё равно каждый видел по-разному).

Вторая фигура, раза в полтора превышавшая нормальный рост, выглядела человеком. Смурным, с правильным, по-особому красивым лицом. Он был не то одет в свободный хитон, не то просто обмотан куском большой ткани. Почему-то владетели углядели в нём что-то простецки-послушное. А вот в описании третьего все позже сошлись в едином мнении: наглая, неопряно-лохматая, заискивающая мерзость. Отдалённо напоминающая человека. Ростом футов в семь.

— Как ты быстро соскучилась! — радостно приветствовал бабушку великан.

— И я рада видеть вас, мальчики! — непритворно-ласково произнесла ведьма. — Посмотрите на этих детей ещё раз и скажите, кого вы видите.

Она указала рукой на обалдевших друзей. Фигуры приблизились к самому внутреннему кругу и три пары сгустков пронзительной тьмы, заменявшей им глаза, впились в баронов. Лицо Феоктистова застыло маской равнодушия, как у индейца. Словно невзначай он положил руку на рукоять меча.

Прошептал Коле:

— Шпагой! Только за эфес...

Оробевший Николай тоже постарался не выдать чувств и слегка кивнул.

— В этом я вижу свою кровь! — великан указал на сэра Волка. Чуть позже поднял руку средний пришелец, почти ткнув в Зуброва:

— В этом моя кровь!

Третий силуэт подпрыгнул и начал лихорадочно тыкать сразу в обоих:

— Мои, мои!!! Во всех моя кровь!

— Заткнись, Хам! — великан отвесил ему нешуточный подзатыльник. Мерзкий силуэт обиженно завизжал, а потом вновь сорвался на фальцет:

— Я правду, правду говорю! В обоих моя кровь!!!

— И что? Теперь почти во всех есть твоя кровь.

Очень уж блудливые у тебя детишки получались. Все в отца! — отозвался средний. Вновь указал на Николая:

— В этом бьётся кровь моего Первородства!

— Благодарю тебя, Сим! — поклонилась сумеречному мужчине бабушка. Затем тёмный великан величаво повторил жест в направлении Володьки:

— А в этом — моё Первородство! Он истинно благородный.