Огонь и Железо

Но если крестьянские парни, получив незамысловатый «от ворот поворот», просто злились и ругались, то молодой шевалье де Карантан повёл себя иначе. Как же! Он же благородный отпрыск самого всесильного барона. Ему всё можно. Правда, ловкая ведунья смогла сначала вырваться из похотливого хвата, а затем ещё и не попасться посланным в погоню егерям. Шевалье посчитал себя оскорблённым и публично обвинил юную лесовичку в чёрном колдовстве. И тогда уже её поисками занялся «Гнев Господен». А от этих долго не побегаешь.

Эммилию передёрнуло от воспоминаний.

Хорошо хоть у борцов с нечистью не было принято насиловать пойманных. Она ведь была ещё девой. Да и озабоченному шевалье, сколько тот ни просил, «гневники» не разрешили. Её, вместе с настоящими ведьмами, просто поставили на костёр. Появление баронов Шансона, бой и спасение стало для неё самым настоящим чудом. Поэтому в комнате хазарского домовладения она с благодарностью отдалась чудесному рыцарю. Ей казалось, что сам тёмный бог Диспатер послал молодого и отчаянного сэра Кальвадосского Грома. Но, увы! Утром за спасителем приехал сэр Волк и увёз на турнир. А ещё через два дня всех женщин, прятавшихся у хазар, после очередной трапезы с разбавленным вином сморил крепкий сон. Очнулись они уже связанными. Вероломные хозяева сначала вволю натешились с пленницами, а затем продали рыцарям ордена Храма.

О прецептории Гринеберг давно ходила дурная слава. Эммилия же вживую увидела, что братья-рыцари действительно оттачивали воинские навыки на живых людях. Пока пленники были здоровы и полны сил, их заставляли биться с тамплиерами голыми руками.

Практически всегда воины Храма побеждали. Затем рабов, с переломанными и вывихнутыми конечностями, сокрушёнными рёбрами и разбитыми лицами, опаивали какой-то возбуждающей жидкостью и давали боевое оружие. Рыцари же выходили с тупыми мечами и копьями. И опять побеждали. Причём, убивали очень редко. Но и уцелевшие, как правило, уже представляли из себя жалкое зрелище. Мало кто мог двигаться. Если сохранялась подвижность верхних конечностей, то их в третий раз ставили на ристалище. На этот раз давали пучок тонких дротиков-сулиц, либо лук с боевыми стрелами. А храмовники учились преодолевать площадку под обстрелом. И лишь когда «живые квинтаны» уже совершенно ни на что не годились, на них отрабатывали калечащие и смертельные удары. А части павших ещё несколько дней служили мишенями для стрел и дротиков.

К несчастью рабынь, храмовники сдержанностью «гневников» не отличались.