Огонь и Железо

Значит, массовое уничтожение ближних ориентиров смогло ввести в заблуждение даже такого опытного следопыта! Смертоносный центр поляны отстоял от бывшего холмика леди Эммилии и святого Гинефора более чем на двадцать футов. Истинное же место теперь было хорошо притоптано и практически не отличалось от остальной горелой проплешины. Вот и ладно! Пусть опасный секрет леди Эммилии там и покоится. В центре же сработал «огненный ящик», одна из секретных разработок ССГ. Своеобразная мина из «греческого огня» с двумя пороховыми взрывателями, рассчитанными на неизвлечение.

В ходе обыска остальных погибших нашли несколько тонких листов папируса с торопливо сделанными записями. Это уже были характерные иероглифы Та-Кемета. Значит, точно шпион был не один. Ушлые ребятишки! Вон, похоже, даже кагэбэшника как-то сумели переманить. Но не всё так плохо. Гинефор-то, если вспомнить облик, рассмотренный боковым зрением, вылитый та-кеметский Анубис. Плохо помнится, за что он там у них отвечает. Но здесь, вроде, нам помогает.

Так что жрецы пока «пешком постоят».

Глава 8

6718 год от Сотворения Мира, 08 июля

Лорд Николай пребывал в самом скверном настроении. Мало того, что сорвали с имперской ярмарки в самый разгар распродажи стекла, так ещё и эта странная история с целебным обрядом! За каким, спрашивается, лядом, он понадобился Эммилии?! Никаких опасных хворей в округе не было. Да ещё и проклятый подрыв на огненном фугасе! Ясно же, что Володька знает намного больше, чем говорит.

Но не соизволил, видите ли, поставить в известность. К тому же ему уже шепнули по секрету, что вчера на том самом месте лорд Волк кормил с рук какого-то там Симаргла. Да и папирусы эти с та-кеметскими иероглифами он лично видел. Ох, чует сердце, опять громадный песец подкрадывается незаметно!

Немного успокоили лишь поднявшиеся над кромкой леса дымчатые башни Гринеберга. Тоже ведь символом зла когда-то для них были. Да каким! А теперь вот отчий дом Ритки, да охотничья вотчина Маркиза.

Собственно, и его шерифский титул. Коля непроизвольно улыбнулся, и молчаливая жена тут же заметила перемену:

— Милый, а ты заметил, сколько соловьёв в этом году?

— Что?! Каких соловьёв?

— Обыкновенных. Птичек. Которые так сладко поют по ночам.

— А! Так ты соловьёв ночью ходила слушать? — ядовито осведомился граф. Леди поравнялась с ним стремя в стремя и легонько коснулась руки мужа своей перебинтованной ладонью:

— Не сердись! Тебе это не идёт.