Дух Берсерка

Удалось проделать изрядную дыру на уровне груди, когда за поворотом к погребу забряцали мечи. Дева тревожно оглянулась, и я махнул ей:

– Подойди!

Я собирался сделать ещё пару ударов и выпустить её на волю. В самом деле, к чему втравливать дочь или племянницу императора в нашу с Бедиславом междоусобицу? А что она благородных кровей, ясно и по манере речи, и по умению держаться, и по одежде.

Из дыры тянуло холодком, а на горизонте занималась заря. Я вздохнул. Заката мне не увидеть. Зато паду достойно и займу подобающее место в Валхалле рядом с отцом! Только я начал поднимать меч, как справа снаружи послышалось знакомое ржание и перестук копыт.

А чрез миг перед воротами замер огромный красивый белый жеребец с гривой, отливающей серебром! Не медля, Харлид вскинул копытами и ударил раз, другой, третий в полупробитую створку. Затрещав, та не выдержала и слетела с петель, упав в пыль перед нами.

– Всё-таки есть справедливость! Я ещё отомщу Бедиславу! – воскликнул я и вскочил в седло. В погреб вбежала дюжина стражников.

– Дева, как тебя зовут? – обратился я к замершей красавице, что разглядывала удивительного коня.

– Дара. А ты кто, варвар? – она с интересом ждала, как я поступлю.

– Что-то не нравятся мне морды этих ребят, Дара… Они изобьют сейчас любого, кто попадётся им на пути! Поедешь со мной? – я пропустил вопрос мимо ушей и подал руку.

Дара быстро оглянулась на дюжих молодцев, ошарашенных от вида развороченного склада, а теперь кинувшихся к нам.

– Пожалуй, ты прав.

Едем отсюда! – и с моей помощью взобралась вперёд, поместившись в кольце обнажённых рук.

Харлид насмешливо проржал незадачливым стражникам и с места рванул вперёд. Те в бессильной злобе выбежали на дорогу, ругая нас, на чём свет стоит. А я думал о том, что не только не смог разделаться с кровным врагом, так ещё и связался со странной девой, слишком скоро очнувшейся после приёма, который укладывал и самых лучших и лютых воинов на целый час!

Глава 2 Карта Судьбы

В Царьграде, как называют Миклагард на Руси, множество самых разных постоялых дворов и грязных харчевень, но я шагом проехал мимо нескольких, а глаза каждый раз долго изучали названия.

Где-то здесь открыл корчму один из соратников отца по службе у василевса, и Олаф советовал мне заглянуть к седоусому, но не растерявшему былой хватки Фрейбьёрну. Говорят, когда-то его звали именем Фрейра, но выросши и став похожим на огромного, вставшего на дыбы медведя, он заслужил это прозвище.