Дух Берсерка

С девой мы расстались, едва выехали из центра города. Особой печали я не ощутил. Их тут в каждом закоулке сколько угодно, аж глаза разбегаются. Впрочем, такой всё-таки нет.

Наконец я вздохнул и остановился у корчмы с рельефным драккаром на вывеске. Голова дракона гордо вздымается навстречу бурному морю. «Средь Эгировых волн» – так гласит название.

– Я-то думал, ромеи действительно моются чаще, чем франки! А отсюда прёт, как из помойки! – в охрипшем голосе слышалась неприкрытая досада. – Ну что, Харлид, придётся тут заночевать, – я спрыгнул с коня, что дёрнул в ответ ухом.

Промочить горло, конечно, стоит, но не здешним пойлом, а настоящим северным пивом.

Забросив меч за спину, я повёл жеребца в конюшню, где того ждут свежая солома и овёс. Выбрав самое чистое, по здешним меркам, стойло, завёл туда Харлида.

– Приятно отдохнуть, дружище! Пойду чего-нибудь перекушу.

Я потрепал боевого друга по шелковистой серебряной гриве и погрозил пальцем подбежавшему мальчишке-конюху:

– Если конь мне скажет, что ты его плохо кормил и не насыпал самый лучший овёс, я с тебя шкуру спущу! – и, не слушая оправданий мелкого паршивца, вышел наружу.

В корчме ведутся пьяные драки, все шумят, а завсегдатаи столь же пьяно переругиваются. Мощным пинком я распахнул дверь настежь и с порога зычно проревел:

– Хозяин! Лучшей выпивки, комнату и… – я осмотрелся и вперился взглядом в жарящегося на вертеле крупного кабана, – вот этого зверя! – на прилавок высыпалось два золотых.

Мои тёмные, густые волосы разметались по плечам, на высоком лбу пролегло три продольных морщины, а карие глаза смотрели чуть прищурено и настороженно.

В подобных местах лучше вести себя так, чтобы у пьяных задир и охочих до чужого кошелька не возникло желания разукрасить твою морду. Зато мои слова не остались незамеченными вельможей, что попал сюда явно ради очередного заговора или интриги против здешнего конунга. Двое молодцев с косой саженью в плечах мгновенно вскочили, едва услышали, что я заказал. Однако под повелительным взглядом господина сели на место, правда, чуялось, что не прочь пролить кровушку. Желательно чужую. Желательно здесь и сейчас. Господин, закутанный в чёрный плащ сухопарый человек в зелёном камзоле, снисходительно и с лёгким презрением проговорил:

– Варварам давно пора указать место, особенно наглецам, что с голодухи забывают о приличиях и кидаются на первую увиденную еду. Не так ли, варвар?

Я непонимающе уставился на сухопарого.

– Я голоден, да. И ем то, что мне хочется.