Дух Берсерка

На исходе обожгло хладом смертным и саму Литу, сникшую сразу нá руки аса.

Ровно вихорь, взъярился подхваченный праведным гневом Торстейн. В тёмных зрачках взвилось яркое пламя, а в воздухе пред викингом замелькала нескончаемая стальная полоса. До того скор оказался бег сей полосы, что замахнулся Торстейн на стоящего спереди мертвеца, а поразил, не заметив, подступившего сзади. Только со стуком отлетевшая голова заставила покоситься чрез плечо. Другому подрезал ноги, а когда Осквернитель рухнул, викинг его обезглавил.

Наконец покинула грудь лютая ярость берсерка, унялся огонь и во взоре.

Обернулся Торстейн к Бальдру, что поодаль приютил на коленах деву.

– Жива? – чужим голосом вымолвил он.

– Да, но без сознания. Я не в силах полностью изъять отраву, – покачал головой Бальдр. – Сутки, может, чуть больше Аэлита продержится…

– А после… – не посмел досказать Торстейн.

– Превратится в такое же дышащее смрадом существо…

У викинга встал ком в горле, невидящий взгляд обшарил всю пещеру, вернулся к бледному лику бога.

Ярко-голубые, ровно небесная высь в погожий солнечный день, очи аса темны, что студёное море в северных краях.

– Значит, я найду тех, кто вылечит её, раньше, – злая решимость скользила в голосе Торстейна. Он ещё поборется, повоюет, ибо есть пока, ради кого жить.

А мертвецы сызнова потянулись к живым. Торстейн бережно подхватил бесчувственную деву и быстро, широко зашагал к проходу. Неспроста волки кружились под мостом, неспроста их завыванья слышались в ходах.

Из двух отверстий, меж которыми проложен проход, выскочили и преградили его три крупных, матёрых оборотня.

Бальдр и единственный воин ввязались в сечу, прокладывая путь. Торстейн порывался сам укротить страшных зверей, но понимал, что нельзя оставлять Литу. Ас поверг одного волка, мёртвый викинг расправился с другим. Умирающие тут же обернулись людьми. Сзади наступали Осквернители душ и Рафнсварт. Но третий, самый упорный и хитрый, выжидал и скалился, уворачиваясь от гибельных ударов.

Толпа мертвецов наводнила древний мост. Он издал тяжкий, жалобный стон и развалился. Вопящая нечисть отправилась на дно пещеры. Рафнсварт успел схватиться за подломившийся край на середине и побежал к сражающимся. Трещина угрожающе протянулась туда же. Меч Бальдра всё-таки настиг волка в грудь и отбросил вправо.

Торстейн едва сделал два шага, как сбоку мелькнул чёрный комок, и окровавленный, ощерившийся волк приземлился прямо у входа в дыру.