Дух Берсерка

Скинуть врага никак не получалось. Я хрипел, извивался на полу террасы, а перед глазами уже плыли круги от недостатка воздуха. Правая рука нащупала Синдриэгильсиг, и я, на миг прекратив борьбу, сжал секиру и метнул куда-то за голову. Лезвие тут же завязло в теле демона, он выругался, я успел продохнуть.

– Ах ты, тварь! Живучий... – хватка ослабла, я приподнялся на высоту парапета, откашлялся и с трудом проговорил:

– Рот… закрой… ворона сдохнет.

– Ха-ха-ха, какая ворона, смертный? Ум за разум зашёл, пока я тебя душил? – с издёвкой спросил демон.

– Какая… за-ле-те-ла, – просипел я, локтями помог телу перевалиться через край парапета и, рискуя сломать шею, перекинул тяжёлого демона через себя.

Его лапы так и не оторвались от моего горла, потому пришлось оттолкнуться ногами от парапета и… нырнуть в Бездну, продолжая бороться за жизнь. Не помню, сколько мы падали, не ведаю, что сокрыто от смертных в Бездне. В полубеспамятстве, едва дыша, я стремился наконец отцепить руки демона от выи.

Он что-то кричал, вопил, а потом пару-тройку раз ударил в лицо. Именно тогда я извернулся и расцепил смертельные объятья. И продолжил падение в одиночестве.

Спустя некоторое время раздался гул, я вознёс кверху очи, и кровь застыла в жилах: вот-вот меня должна рассечь родная секира! Синдриэгильсиг летела, переворачиваясь в воздухе, и точно сказать, каким концом придётся удар, было нельзя. Тогда я просто загородился руками, мысля, что лучше остаться калекой, чем потерять голову.

Едва я так сделал, перевернувшаяся почти плашмя секира настигла меня крепким ударом.

По-видимому, изматывающая схватка с демоном и невозможность дышать, а теперь и этот удар выбили из меня и без того зыбкое сознание. Потому очнулся я уже на песке. Вернее, увязнув в нём. С трудом выбравшись, я осмотрелся и обнаружил разбросанные окрест тела демонов, отчасти поглощённые песком. Один из демонов упал на краю Бездны. А вот Лита приземлилась всех удачней – на вершину бархана.

Секира же стоймя стояла в окровавленном песке, отделив туловище от головы душившего меня врага. Похоже, такая рана ему не по зубам.

– Слава Одину, первым упал он… – пробормотал я и искупал оба лезвия в ближайшем бархане, коих тут навалом.

Бывшая валькирия со стоном шевельнулась. Мой взор привлекло безжизненное состояние её потускневших волос. Недавно ярко-рыжие, ровно светило на закате, ныне волосы девы висели спутанными комками.