Дух Берсерка

Утром эти дикари погонят тебя обратно в Царьград, а меня заберут русские купцы. Говорят, я стану подстилкой багдадского эмира, – она оскорблено отдёрнула ладонь.

– Теперь видишь разницу между варварами и викингами?

– В библиотеке дяди есть разные книги… Я читала о диких степных народах, но думала…

– Что не столкнёшься с ними? – я усмехнулся. – Не бойся, эта погань проснётся с перерезанным горлом. Главное, постарайся за ночь не растерять остатки невинности. И не поднимай шум раньше времени.

Дара фыркнула и вернулась к шатру, рядом с которым в изнеможении лежали пленные.

Я же снова завёл руки за спину и пересчитал половцев: человек двадцать, не больше. Прежде предстоит разобраться с часовыми.

Где-то за полночь лагерь затих. Только три степняка несли стражу. Один проверил мои путы, саданув сапогом под рёбра, и что-то пробормотал на своём языке. Не отойдя и десяти шагов, он решил справить нужду в кусты. Я всё тем же манером освободил руки и захлестнул ему горло измочаленной и окровавленной верёвкой.

Кочевник захрипел, порываясь развернуться и закричать, но я упорно пережимал ему шею, пока не покраснела. Он упал, вывалившийся язык почернел и распух, а глаза страшно выпучились. Завладев саблей убитого, я развернулся к костру.

Видимо, шум от возни всё же был высок, ибо другие двое начали звать и искать его. Внезапно один, побледнев, указал Кончаку на опустевшее место под деревом и, схватившись за клинок, едва не заверещал на весь лагерь. Благо, торопыгу тут же успокоил Кончак, прошептав нечто заговорщицкое на ухо.

Хотя насчёт блага я погорячился. Крадясь в тени дубов и кустов, я старался приладиться к слишком лёгкой сабле. Теперь пощады мне не дождаться, но надо спасти Дару и наших коней. Без Харлида я отсюда и шагу не ступлю. Да и оружие надо вернуть. Степняки наверняка порастащили мои доспехи по седельным сумкам. Роилась в голове и ещё одна навязчивая мысль, но с доказательствами приходится повременить. А вот что мы здорово задерживаемся, и надежда нагнать Бедислава истаивает, как лёд по весне, – это верно.

Тут во мне взыграло самолюбие: мужчина я или нет, в конце концов? Может, сейчас и не стоит поднимать переполох, но и красться в темноте, будто лиса в курятник, недостойно викинга! Наши неписанные законы убийства требуют открытого боя. Хмуро взглянув на двух степняков, я подкинул в руке саблю и вышел на свет костра.

– Эй, Кончак, не думал, что охотник окажется добычей? – на его дружка я не обращал внимания.