Дух Берсерка

Чем этот мир освещается, непонятно, однако здесь навсегда установилось и замерло предзакатное время. Небо с красноватым отливом, солнца не видно, плывущие облака подсвечены золотисто-красным. Отличие от Мидгарда одно: здесь нет зверей и птиц, стоит чуть ли не вечная тишина.

В разломе мелькнула тень, на берег выбежал человек.

– Олаф, Торстейн! – возбуждённо позвал он, – вам надо это увидеть! Давайте все сюда!

– Арне! – воспрянул духом Ательстан и первый спрыгнул с корабля в воду. В несколько могучих взмахов достиг берега и бросился в объятья брата.

Из викингов плавать, как ни странно, умели не все, но они, подражая Ательстану, ринулись в прохладную воду. Кто сразу разбегался и прыгал с расчётом добрести до суши по колено в воде, кто грузно ухался топором на дно, но выплыли все. Равно, как и русы.

А вот отец Уильям заявил, что участвовать в языческих обрядах не намерен, тем более Творец только что дал ему пережить ещё одно ужаснейшее бедствие. И он не смеет омрачать светлый лик Господа греховными языческими поступками.

И вообще, ступит только на благословленную землю Англии. Когда и кем благословленную, уточнять почему-то не стал. Олаф Сигурдссон махнул на монаха рукой и сказал, чтоб сидел смирно, аки церковная мышь, иначе выкинет за борт.

Однако одного монаха оставить, понятно, не могли. Седоусые мужи, навидавшиеся всякого за бурную жизнь, да зрелые вои не торопились сходить на берег. Они уже успели и стяжать славу, и добыть богатство. Четверо принадлежат к знати – хэрсирам, каждый содержит свой хирд из двадцати человек.

Для них всё едино: норны, боги, цверги… Эка невидаль, главное – достойно погибнуть, не осрамив род!

Торстейн достиг берега в числе первых и поспешил к братьям, что ещё хлопали друг друга по мокрым плечам.

– Торстейн, там целое горное плато и огромный сад! Надо лишь взобраться…

– Торстейн, – перебил брата Ательстан, – Арне говорит, в озере вода солёная, а в реке пресная!

– …в середине сада источник и норны! Представляешь?

– Он с высоты упал прямо вглубь озера, в нём полно морской рыбы! – не унимался старший.

– Так! – резко прикрикнул сын Харальда. – С озером потом разберёмся. И с рекой. Арне, показывай дорогу.

Он заметил, что бывший этериот молча наблюдает за ним и раздражённо дёрнул щекой. Ярл со снисходительной усмешкой более опытного и пожившего человека пропустил Торстейна вперёд. Им пришлось пригнуться, дабы проникнуть в широкий, но низковатый проход.