Дутар без струн

Не поворачивая головы на голос змеелова, трудясь над узлом, Вали ответил: – Потерпи эту ведьму до завтра. Так сделать, сам караван-баши сказал. Махнув рукою и взяв кувшин для омовения, Холик пошел за кибитку. Сангали устало опустился на песок. Вчера вечером он снимал с хромого верблюда тюк с отрезами шелка, что-то в пояснице щелкнуло и позже заныло острой болью. Вот и сейчас после трудного дня, спина вновь заныла вспомнив тяжесть тюка. Караванщик попытался кулаком размять поясницу, но поняв, что усилия тщетны махнул рукой, так пройдет.

Рядом с ним присел на корточки малыш. Он не плакал. Ничего не понимая, мальчик смотрел в глаза караванщика. Сангали понял это по-своему. Он развязал платок и вытащил лепешку. – Бери, ешь. А хочешь, я схожу до своего верблюда и принесу немного меда? Мальчик хмыкнул, но лепешку взял. – Сангали, ты все понял? Даже не видя лица друга, Сангали услышал в его славах большую радость. Караванщик был горд за друга, но что-то внутри больно сжалось. Предчувствие беды заставляло смотреть на мир осторожным, полным страха взглядом. Больше всего Сангали боялся смотреть на старуху. Странно, но Вали, увидев ребенка с лепешкой, ничего не сказал. Он взглядом показал на платок и Сангали, поняв друга, вытянул лепешку и для него. Возле них появился стражник, тот самый, что привел их к эфенди. – Вставай Вали. Ты думаешь, что я – осел? Не ужели ты решил, что я буду таскать твои доспехи? Вставай и пошли к Сардору, он хочет поблагодарить тебя, а оружие его сам заберешь. Тебе надо их еще подогнать, Сардор выше тебя и в плечах шире. Эх-х парень, не в коня корм! Ты с луком, что корова под седлом. А за меч, и слов не нахожу. Шел бы ты до своих верблюдов, пока цел! Страж забрал у Сангали лепешку и разломив ее, половину отдал Вали. Новоиспеченный воин только сейчас почувствовал голод. Взяв свою половину, он сразу сунул кусок хлеба в рот и поднялся с песка. – За старухой друг твой присмотрит. Сможешь? Сангали только шумно вздохнул. Других вариантов у него не было. Вскоре, их фигуры исчезли за спинами спящих верблюдов. Поднялся ветер и цыганенок съежившись от предутреннего холода, прильнул к старухиному тряпью. Обняв малыша, она подняла голову и тихим хриплым голосом позвала Сангали. – Подойди ближе, караванщик. Твоя лепешка у внука.