Пепел тлеющих звёзд

Фроуд кивнул и отошел в сторону, поняв, что с формальностями покончено. Королева тем временем опустилась на колено, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с ярко-пунцовым лицом сына. Разведя руки в стороны, Элеонора широко улыбнулась и в следующий миг сжала в объятиях Эйвинда.

- Я вернулась, малыш! Теперь всё будет хорошо! - прошептала королева и поцеловала принца в щёку, почувствовав на губах слёзы.

***

Мария задумчиво рассматривала куст сирени и едва слышно напевала песенку собственного сочинения. Из раздумий её вырвал шорох шагов, прозвучавший совсем рядом.

Повернув голову, девочка увидела рослого парня, держащего в руках объемистый сверток.

- М…М…Мария? – запинаясь, спросил незнакомец и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: М…м…мне п-п-поручили отдать т-тебе вот это!

Гонец неловко поклонился и передал свёрток Марии. Сердце девочки забилось сильнее, едва она заметила прикрепленный к ткани небольшой свиток пергамента, скрепленный королевской печатью.

Бережно вскрыв печать, Мария неторопливо прочла письмо, и улыбнувшись, закружилась вокруг оторопевшего посыльного.

- Ч-ч-что-то хорошее? – спросил гонец, не сводя с девочки недоуменных глаз.

- Еще бы! – звонко захохотала девочка, продолжая выкидывать коленца. Затем, чуть успокоившись, Мария гордо подбоченилась и выпалила:

- Я пойду на праздник!

Глава 5

Неприятности всегда случаются неожиданно и, как нередко кажется, беспричинно… Если бы людям дано было знать о том, что им уготовила судьба, мы, вероятно, уподобились бы богам.

Но, может, в этом и есть суть человеческого существования - превозмогать лишения?

И, может, в этом же заключена сила, дающая преимущества перед богами, которым страдания неведомы?

Из записок Фроуда, придворного ученого.

Шагая по рыночной площади, Мария едва успевала уворачиваться от снующих туда-сюда людей и лошадей. В воздухе витали ароматы пряностей, дублённой кожи и застарелого пота. Порой девочке казалось, что ещё немного и людской поток подхватит её и унесёт прочь, далеко-далеко от замка.

Мария поёжилась и крепче сжала ладонь отца, размеренно идущего рядом с ней.

- Волнуешься? – спросил Барди, заметив смятение дочери.

Мария покачала головой, хотя в её глазах скользнула неуверенность.

- Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно туда идти? – пробасил садовник, немного замедлив шаг. – Можешь сказаться больной или…

Барди умолк, заметив, что Мария крепче сжала его огрубевшую руку и вновь покачала головой.