Алхимик

Он хотел съёжиться, считать последние секунды перед кончиной, но по мере нарастания шагов вошедшего, он нашёл в себе силы, превозмогая боль, подняться с плаща, уже пропитавшегося сыростью камней. Камушек тонко взвизгнул и поспешил спрятаться в один из своих углов, где под защитой полумрака его было очень непросто заметить за превосходной серокаменной маскировкой.

Вдали заблестело пламя ручного масляного фонаря. Танцующий свет стремительно приближался.

– Вставай, Годрик.

Это был голос Марка Дюпона.

Спустя секунду пламя поднялось на уровень плеч – капитан стражи поднял фонарь повыше. Его лицо озарилось желтоватым светом. Но Годрик поднялся заблаговременно, поэтому отблеск мерцающего за стеклом пламени озарил и его сморщенное лицо.

– Если… если я могу попросить… давай быстро, ладно? – сглотнул горькую слюну Годрик. Внутри у него настолько пересохло от волнения, что глоток почти оцарапал ему гортань.

– Слушай, я понимаю, что ты уже решил себя тут закопать, – начал проповедь Марк с грустным видом.

– Было с чего, честно говоря. Но ещё слишком рано. Лорду Камио, конечно, опасно переходить дорогу, и тем опасней, если единственный сын лорда Камио скоропостижно умирает после твоего появления в доме. Но ты не заслуживаешь казни. Я не верю, что ты отравил Саймона. Я тебя знаю, ты бы не стал.

Последние слова дали Годрику надежду. Ту надежду, которая тут же охватила его тело волной бодрости.

– Они что, меня отпустили? – выпалил Алхимик, прокляв свой сломавшийся голос.

– Скажу прямо: Аннабель тебя ненавидит. И ненавидит меня, так как это я посоветовал ей позвать тебя в дом, когда мы нашли у ворот принца. Ты же мастер своего дела, лучший целитель, которого я знаю. И я не верю, что ты умышленно мог причинить вред Саймону. Тебе от этого не было никакого толку, так что, если подумать, это бесполезно. Но леди Аннабель - это... – Дюпон замялся, сквозь тусклое освещение показалась его скорченная недовольством мина, – это демон, который часто зациклен лишь на самом себе.

Если ей взбрело в голову, что ты виноват в смерти Саймона, пусть даже косвенно, она тебя убьёт. Но это глупо, и все это понимают. Я очень благодарен лорду Теодору за то, что смог приютить меня, дать мне и моей семье жизнь в Городе, но правду не скрыть – он любит пресмыкаться под туфлями своей жены, когда та затевает спектакль. И в этот раз он приказал тебя схватить только потому, что того хотела леди Аннабель.