Алхимик

Из Совета нам насаждаются идеи мирного времени, эпохи без войн, но так ли это хорошо? Мы окружены и замкнуты в себе, торговля с внешними территориями скрипит, путей выбраться отсюда – два: через северные проходы, которые мы когда-то пытались завоевать, и через море на востоке. Востоком заправляет Гильдия, преследующая свои интересы. А те, кто ходит через север – самоубийцы. Сейчас мы существуем за счёт своих ресурсов, и, казалось бы, у нас есть всё, кроме одного – знаний. Мы в стагнации, Эдгар.

Мы не процветаем, оглянись – для нас это тёмная эра. У нас нет связи с другими цивилизациями, нет их опыта, нет их ресурсов, нет их культуры. И поэтому Умбра – единственное связующее звено: невероятное, нелогичное, непонятное, но существующее звено. Кто ещё может дать мне знания из других стран, инструменты для работы и опытов, материалы, незнакомые в Кольце? С ними я смогу развивать науку здесь, делать фантастические вещи, мы могли бы научиться лечить страшные вещи, избегать многие болезни, а, возможно, узнать о многих других, которые раньше были неизвестны и незаметны глазу, и предотвратить их.

– Ого, а я-то считал тебя неразговорчивым, – вскинул брови Эдгар. – Думал, ты тихий, как мышка в норке. А ты, оказывается, мечтатель. Только вот откуда ты вообще знаешь, что наука за пределами Кольца развита лучше? Может, они только и мечтают, как бы к ним пришёл мастер-алхимик с Долгой Улицы и научил варить клюквенную бражку?

Годрик захлопнул тетрадь и поднял над столом.

– Ты сам принёс доказательства. Многие работы здесь описаны как у нас, но некоторые из них, я уверен, иноземного происхождения. Автор бывал и в Кольце и где-то ещё, где он имел возможность увидеть и записать знания, которые не описаны ни в одном современном трактате в наших землях. К тому же… есть ещё кое-что, – алхимик запнулся и замолчал. Рука предательски потянулась к спине, по привычке ощупать чешуйки.

– Ты ведь знаешь, что у меня со спиной?

– Она… кривая? – предположил рыжий с усмешкой.

– Я думал, ты знаешь всё про всех. Я лучше покажу.

Алхимик нехотя встал, аккуратно, чтобы не спровоцировать боль. Не торопясь он расстегнул три пуговицы на жакете, потом принялся за рубашку. С мягким шорохом он стянул её и отбросил на спинку стула, обнажив торс. Он повернулся к Эдгару, демонстрируя спину.