Когда говорит кровь

Вчера вечером, когда мы остановились на стоянку, я сверился с картами и понял, что дорога, если это, конечно, вообще можно назвать дорогой, делает сильный крюк, огибая лесной массив, а по руслу реки до ближнего лагеря можно добраться всего за пару часов. И этим утром, пока все еще спали, я оседлал коня и пустился в путь, навстречу ветру и солнцу… вот только солнце так и не пожелало показываться, а быстрее ветра оказался мой верный раб Сэги, еще раз доказавший, что мне от него никогда не отделаться. Когда он меня догнал, то походил на взмыленную курицу.

Да-да, именно на нее, Сэги. Вот и пришлось остановиться, чтобы он напился воды и умылся… Ну дальше… дальше твое копье спасло меня от быка, за что я тебе очень признателен.

—Любой на моем месте сделал бы тоже самое,— растерянно проговорил солдат, не привыкший слышать похвалу от столь высоких командиров.— Вам не за что меня благодарить, господин.

— Есть за что, Скофа. И раз так, я хочу, чтобы ты рассказал мне о себе.

Воин чуть было не остановился от неожиданности.

Раньше командиры, да и вообще благородные, никогда им не интересовались. Да и с чего бы им было это делать? Он был простым солдатом. Таким же, как и десятки тысяч других. К тому же блисом, за которым точно не водилось геройских подвигов.

— Да что вам рассказать господин… боюсь, что особо и нечего. Я же простой солдат из блисов.

— Не надо мяться Скофа. Мне правда интересно, что за человек спас мою жизнь. У тебя же есть прошлое? Вот и расскажи мне о нем.

— Ну, сам я родом из Кэндары, это такой городок немного севернее от Кадифа.

— Это если ехать по Прибрежному тракту?— уточнил полководец.— Я, кажется, останавливался в вашем городе. Если не ошибаюсь, он был чуть на отшибе и со всех сторон окружен оливковыми рощами.

— Все верно господин. Оливок у нас и вправду много. В Кэндаре почти все с ними связано. Город только ими и живет: люди либо растят оливки, либо продают оливки, либо засаливают оливки, либо изготавливают амфоры для оливок, либо жмут из оливок масло.

Причем самое разное — у нас и для лампад и ламп сорта есть, и для рабов, и для простолюдинов. А есть и изысканные — с чесноком, тимьяном, розмарином и специями. В Кадифе на такое масло спрос всегда хороший.

— Да, я определенно бывал в вашем городе,— улыбнулся Лико.— Хорошо помню улицы города, словно пропитанные ароматами масла с розмарином и чесноком. Этот запах просто преследовал меня, куда бы я ни шел.От него постоянно хотелось есть.