Когда говорит кровь

Ну а потом они еще и для других владельцев рощ и маслобоен добились рабских квот и поэтому уже пару десятилетий у нас горожане всегда при работе, а Рэйтевишей уважают и поддерживают. Вот и члены моей семьи уже как пару поколений у них работают. Но мне наш фамильный промысел не по душе пришелся — каждый день с ног валишься, зарабатываешь мало, да еще и бьют, если масло прольешь или работаешь медленно. Так что как только мне пятнадцать лет стукнуло — записался в Первую походную. Ну а там почти сразу оказался в боях под Керой…

— Подожди, ты же сейчас про мятеж «пасынков Рувелии» говоришь?

— Про него самый, господин.

Я тогда совсем еще зеленым юнцом был, толком не научился ничему. Разве что как в строю ходить. А попал сразу на осаду. Пару месяцев мы ковыряли недобитых бунтовщиков как в самой Кере так и в ее окрестностях. И ведь знаете, они не просто за стенами сидели, а постоянно вылазки устраивали, нападали на конвои, обозы. Уж не знаю, где они, спустя три года после окончания мятежа Рувелии такие силы нашли, но войну вели серьез, словно и вправду в победу поверили. Вот только сломали мы их. Да вы про это и без меня знаете.

— Это же было в год моего рождения, Скофа, то есть сейчас тебе, где то тридцать шесть?

— Так и есть, господин. Я в тагме уже двадцать один год и этот поход для меня последний.

— Солидный срок и на год превышающий положенный. И что, за все это время ты так и остался в простых солдатах?

— Так я же из сословия блисов, господин, а нам выше старшего путь заказан. Ну а старший в нашей десятке и так есть.

— И ты не желаешь для себя большего? Порой блисы считают, что жизнь к ним несправедлива.

— Совсем нет, господин. Я так думаю: если порядки существуют столетиями, значит они угодны богам. Да и людям полезны. Зачем против них идти? Вот мятежники-рувелиты хотели отменить сословия и освободить рабов. И что из этого вышло? Пол страны в крови утопили и в зверствах,— он перехватил жердь поудобнее.— Или вот с Ардишами — когда их свергли, то почти четверть века резня шла.

А еще раньше, во времена Союза тайларов, было восстание Квелла. Тоже ведь за справедливость вроде, да в итоге так ослабили страну, что мы чуть провинцией Джасурского царства не стали. И так всякий раз. Так что пусть уж все как есть остается. У каждого в этом мире свое место и своя судьба, господин. А пытаться что-то поменять — лишь богов гневить.

— Для простого блиса ты слишком хорошо знаешь историю, и рассуждаешь почти как философ,— рассмеялся Лико.