Испытание Тьмой

- В голосе Хравна нет страха, но нет и ухмылки, обычно приклеенной к его лицу подобно театральной маске. - Потому я и сделал то, что было сделано. Мне помешали, и я не успел завершить работу. А потом весть распространилась по всему Пути, и теперь я не смогу продолжить начатое.

- Потому что на тебя объявлена охота?

- Отчасти. Я не страшусь поединков, но у меня просто не хватит времени и на них. А отказываться нельзя.

- И тогда ты решил вызвать на бой начинающего чародея, который еще не связан с Путем в той же степени, что Адепты-старики, чтобы победить его и, связав клятвой, сделать союзником.

..

- Ты плохо меня знаешь... - Лицо Ворона вдруг становится похожим на череп. - Не победить. Быть повергнутым избранником-мстителем - и передать ему тайну как Последнее Слово. Или же убить его, если он не сможет воспринять сие Слово нужным образом.

- И как, я гожусь для этого? - спрашиваешь ты.

- Ты жив, не правда ли? - Теперь северянин даже не пытается скрыть сарказма. - Да, ты мне подходишь. Ты сильный маг; но, что гораздо важнее, ты понимаешь законы чести.

И принимаешь их.

- Но сам ты...

- Я - не маг. Я - воин.

У тебя отвисает челюсть. Воин, который в поединке символов отправил в Бездну нескольких признанных мастеров Пути? Воин, использующий Знаки и Слова с легкостью урожденного Адепта?!

- Я - воин, - подтверждает Хравн. - Магия для меня не жизнь, а всего лишь оружие. Я не справился с задачей, и должен найти того, кто продолжит мое дело. Это будешь ты.

- Возможно. Однако кое-что еще не решено.

.. - Ты прячешь меч в ножны и подходишь к Ворону вплотную, не обращая внимания на секиру, все еще зажатую в его руке. - Почему ты хотел передать именно Последнее Слово, дар умирающего?

Эти слова ты произносишь чуть слышным шепотом, пристально глядя в серые глаза северянина.

Возникшее в них пламя дает тебе гораздо более полный ответ, нежели любая речь. Теперь выбор более чем очевиден.

- Я согласен, - говоришь ты, склоняя голову.

Хравн опускает секиру. Впечатанные в сталь руны вспыхивают - и лезвие наполовину входит в каменный пол.

С торжественной медлительностью ты вновь обнажаешь акинак и, смотря Ворону прямо в глаза, приставляешь острие к его груди.

- Немного левее, - спокойно молвит он, передвигая клинок в нужную точку. - Вот так. - Руки северянина поднимаются над головой, пальцы сложены символом Предназначения.

- Прощай, - шепчешь ты.

Он в последний раз ухмыляется - и делает шаг вперед. Волшебный меч легко входит меж ребер прямо в сердце.