Дева ножа

Предстояло сначала снять кольчугу, а уже потом заняться обломком стрелы, что торчал из её тела.

— Да как же так? — Олаф держал её голову на коленях и с нежностью вытирал кровь с лица чистой тряпицей. — Я же следил... Я же беречь тебя должен.

— Боишься, что помру?

— Не говори так, — рассердился Олаф. — Ты будешь жить. Слишком много на нашей земле исландерсов. У тебя ещё очень много работы впереди.

Острая боль пронизывала плечо, и на мгновение Анна провалилась в темноту. Словно она только закрыла глаза, а её уже успели отнести в шатер, который Ковардли поспешно оставил, спасая свою жалкую шкуру от неминуемой кары.

Отнесли, успели снять кольчугу и вытащить обломок стрелы. Теперь лекарь промывал рану, а Анна тихонько шипела, стараясь этим унять жгучую боль.

— Жить будете.

Голос лекаря доносился словно из какой-то неведомой дали. Анна благодарно ему улыбнулась и уснула.

анна... анна... дочь моя... проснись...

Утро наступило сразу. Анна открыла глаза и безмолвно рассматривала полог шатра.

Потом поднялась, перешагнула через спавшего рядом Петтера и вышла на воздух, когда в небе появились первые лучи восходившего солнца. Они ненадолго прогнали темноту и на мгновение стало теплее. Рука была тщательно перевязана и привязана к телу. Свободной оставалась только ладонь.

Анна шла по вчерашнему месту битвы. Видимо, вчера все дико устали, и никто так и не озаботился уборкой трупов. Они так и лежали там, где их настигла смерть. Анна прошла мимо двух тел. Погибшие вцепились друг в друга так, что даже смерть настигла их одновременно.

Они продолжали держать горло врага уже холодными пальцами.

— Анна, — к ней подбежал заспанный Олаф. Он отчаянно зевал и было видно, что он только-только открыл глаза. — Ты должна лежать. Если рана снова откроется — тебе будет плохо.

— Мы победили, — тихо сказала девушка.

— Да, — хвастливо заявил Олаф. — Я сам, лично, срубил троих. Пытался догнать Ковардли, но он скрылся в лесу. Трусливая собака. Но ничего... я ещё до него доберусь.

— А наши потери?

Олаф пристыжено опустил голову.

— Мы... мы не считали ещё. Но я знаю только одно — вчера погиб Ананд. Ему не повезло. Стрела в горло, и он захлебнулся кровью раньше, чем лекарь добрался до него.

Анна вытащил нож и со всей силы разрезала себе ладонь. Кровь хлынула на землю.

анна... дочь моя... ты все делаешь верно...

— Это нож Матери. А я её Голос. И этим ножом, и своей кровь я заклинаю эту землю.

Слова сами находили себе дорогу.