Дева ножа

Вы предали своего короля, что правит своими землями мудро и справедливо. Вы обвиняетесь в том, что силой оружия привели на трон самозванца. В том, что нападали и убивали слуг своего короля.

Я прервался и посмотрел на Анну. Она стояла твердо и в её взгляде плавало уже привычное для меня презрение.

— В том, что клевещете и себе приписываете слова Небесной Семьи, что заставляете почитать Мать паче Деда.

Анна рассмеялась.

— В том, что обратились к колдовству и темной магии и тем самым нанесли страшное горе всем людям, что живут на этих землях.

Что вы брали в руки нож и резали себе руку — а кровью скрепляли страшное зло, которое вы напускали на людей. Что вы можете сказать в свое оправдание?

— Я уже достаточно вам говорила, что ничего не делала, кроме как по указанию Матери. И это будут мои последние слова.

В зале поднялся ропот. Я поднял руку и шум стих.

— В нашем безграничном сострадании и любви — мы даём тебе последний шанс одуматься. Принести слова прощения перед судом и своим королем. Признать себя неправой в том, что заблудшие люди думают, что вы посланы Семьей.

Анна подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза:

— Я не знаю, верят ли они в это, и я оставлю это на их совесть; но, если они этому и не верят, я все же послана Семьей.

Голос прозвучал звонко и казалось, что он полностью окутал собой зал. Я встряхнул головой, стремясь сбросить с себя это наваждение.

— Тогда нам остаётся только одно — мы приговариваем вас к сожжению на костре.

Ибо служение Небесной Семье я ставлю впереди всего

Её встречала ликующая толпа.

Она въехала в Аксельград словно княжна.

И люди, что вышли ей на встречу любили её.

— Дева... Дева ножа.

— Посланница Семьи!!!

— Изгнанница исландерсов!

— Победительница!!

— Дева... Дева ножа.

Люди бросали ей цветы, матери стремились подсадить детей к ней на коня, чтобы её удача коснулась их.

Олаф ехал рядом и улыбался словно кот, который объелся ворованной сметаной.

— Ты уже стала легендой, — только и сказал он.

Анна только растерянно улыбалась и старалась улыбнуться, помахать рукой или просто кивнуть каждому лицу в этой толпе.

Но людей было слишком много, и она испугалась. Девушке казалась, что это толпа в порыве своей любви опрокинет и просто затопчет её.

— Мне это не нужно, — беспомощно сказал она. — Я просто хочу уйти в маленький Дом и там дальше служить Матери. Ибо служение Небесной Семье я ставлю впереди всего.

— Это нужно им. Слишком много они потеряли в этой войне и вот ты вернула им...