ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

- Затем, что так гласит устав, – пояснил хранитель. – И потому, что никто не должен нарушать однажды заведённый порядок – ни человек, ни вер.

Бродячий маг покачал головой:

- До чего мы докатились, Рил. Лучшие ученики Шо'гра дрожат перед буквой устава!

- Тебе не нравится соблюдать законы?

- Ты плохо помнишь уроки, хранитель, – нахмурился маг. – Для нас существует один закон: воля Создателя. До сих пор его не волновало то, как мы соблюдаем уставы.

- Времена меняются. Ты просто уже не слышишь Его…

Шилак'х похолодел: замечание Р'виола попало в точку.

В последнее время он действительно почти не слышал Создателя.

- Ерунда, – отмахнулся он, подавляя сомнения. – Создатель всегда будет с Девяткой.

- Не будь так уверен в этом, Шил, – сурово произнёс хранитель. – А человеческий век короток: двадцать пять, от силы тридцать лет – и ты вновь свободен.

Оборотень внимательно посмотрел на бывшего соученика. Невозможно было понять – то ли он действительно хотел соблюсти устав, то ли просто желал навязать ему обузу.

Но хранителю не стоило рассчитывать на привязанность мага-воина к симпатичной горянке. Долгая бродячая жизнь приучила Шилак'ха к потерям, охладила его сердце и ожесточила разум.

- Действительно, – сказал он, подавляя зевок. – Что нам тридцать лет? Выспаться бы.

Р'виол улыбнулся. Во взгляде хранителя светилось презрение к аватаре, покрытому кровью с головы до пят. Что с того, что она принадлежала врагам? Он – убийца, и этим всё сказано.

В душе мага шевелились нехорошие предчувствия.

Он подавил их привычным усилием воли: не время и не место, чтобы впадать в транс и перебирать нити событий. Лучше сделать это в келье, рядом с Сауле, терпко пахнущей человеческой самкой – которой он, как ни странно, доверяет больше, чем единоверцам и соплеменникам.

«Как сильно всё изменилось, – думал Шилак'х, возвращаясь к себе. – Храм, куда я так стремился, окружает Тьма. Хранитель больше не несёт свет Создателя, а поклоняется правилам и уставам. Рядом живёт неведомый Хозяин, которому прислуживала колдунья, вершил непотребное учитель.

И Рил утверждает, что ничего не знал? Не верю!».

Шагнув через порог кельи, вер бросил взгляд на спящую девушку. Плотный чёрный платок, которым та обвязала голову, сбился на сторону, открыв тёмно-золотую прядь и аккуратное розовое ушко. Обветренные губы приоткрылись, сжатая в кулачок ладошка прислонилась к щеке.

- Жена, – прошептал Шилак'х и усмехнулся. – Дитё, а не жена.