ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Он поправил сползшую шкуру, которой укрывалась Сауле, заглянул в люльку и, прежде чем упасть на лежанку и забыться тяжёлым, тревожным сном, потушил свет щелчком пальцев.

Подступающий к телу густой туман можно было черпать горстями или резать на ломтики. Влажное непрозрачное марево забивалось в лёгкие, заползало под одежду холодными липкими пальцами. Шилак'х пытался сориентироваться, озираясь по сторонам, но глаза всюду наталкивались на непроницаемо-белую стену. Он разгребал туман руками, распихивал его в стороны – пока не нащупал влажную каменную поверхность.

Направо или налево?

Он владел одинаково хорошо обеими руками. Верные мечи висели у пояса с обеих сторон. Кинжалы в потаённых ножнах были пристёгнуты к обоим предплечьям…

Налево? Направо?

Интуиция вопила, что от этого выбора зависит его будущее, что он не имеет права оставаться на месте…

Но он всё-таки остался. Сполз по стене на землю и закрыл глаза.

Интуиция смолкла.

Тонкие пальцы дёргали шнуровку, пытаясь освободить расслабленное сном тело от жёсткой куртки.

Шилак'х накрыл пальцы своей ладонью, ощутил шероховатость кожи, хрупкость фаланг:

- Чего тебе, Сауле?

- Ты всегда спишь одетым?

- Не хотел тебя смущать, – пробормотал оборотень, не открывая глаз.

- Чем, господин?

- Шилак'х, девочка, просто Шилак'х… Неужели трудно запомнить?

- Чем, Шилак'х?

Маг приподнял веки. Девушка сменила драный балахон на мятое тёмное платье, повязала платок, как делала Нара. Он подавил отвращение к запаху немытого тела, стал разглядывать лицо – высокие скулы, узкий подбородок, тонкий нос с горбинкой, серые бездонные глаза.

- Неважно, – бросил оборотень, вспомнив, что она уже раздевала его.

- Неужели удобно спать в железе?

Оборотень улыбнулся:

- Привык. Монахи тебе сказали?

- Про то, что мы – муж и жена? Да.

Шилак'х заложил руки за голову:

- И всё?

Сауле потупилась:

- Настоятель сказал – ему не годится объяснять, что делают мужья и жёны за закрытой дверью.

Вер коротко хохотнул. За долгие годы странствий он забыл, какова настоящая верская семья.

Он жил и в позабытых Создателем селениях, где запрещалось видеть невесту до замужества, а первая брачная ночь напоминала изнасилование, и в очагах цивилизации, где сквозь пальцы смотрели на то, кто, где, когда и с кем. Да и Р‘виол, похоже, не понимал – что должен объяснять аватара новоиспечённой жёнушке? Тонкости ведения домашнего хозяйства? Особенности начертания верских рун?

Её ладонь ещё лежала у него на груди.