ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Даже если забыть про это, остаётся неодолимое препятствие: смерть. Человеческий век короток.

Морозный воздух врывался в лёгкие оборотня, ослепшего от слёз. Чтобы хоть как-то унять их, он сгрёб в ладонь снег и вытер им разгорячённое лицо.

Достигнув некоторого спокойствия, Шилак`х пересёк монастырский двор и отыскал среди келий насельников ту, которую отвели ему и его «семейству». Он горько усмехался, стуча в дощатую дверь. Не услышав ответа, хотел было постучать снова, но решил, что девушка и малыш спят. Не желая будить их лишним шумом, Шилак`х нырнул внутрь – и остолбенел.

Келью наполнял влажный жаркий воздух, напоенный ароматом трав. Сауле, закутавшись в овчину, сушила над очагом золотисто-рыжие локоны.

Шилак`х сбросил у входа заснеженный плащ и сел прямо на пол, любуясь белой кожей округлых плеч, тонкими щиколотками и запястьями. Горечь, отпустившая было, нахлынула снова.

Сауле оглянулась на дверь и замерла. Мокрые волосы обрушились в огонь. Затрещало, запахло палёным. Девушка взвизгнула и отпрыгнула от очага, не зная, за что хвататься в первую очередь – за голову или за падающую шкуру.

Вер бросился к ней, одним усилием воли гася волосы. Горянка сжалась под его взглядом, застыла, вцепившись в овчину.

Дотронувшись до плеча, он попросил её повернуться. Провёл руками по чистому лбу, по окружающему его тёмному золоту, заглянул в омуты встревоженных глаз.

- Чего ты боишься, маленькая дикарка? – Ладони вера скользнули по девичьей шее, плечам, рукам. Упёрлись в шкуру, но не стали отбрасывать овчину, а легли кольцом на тонкую талию.

Притянули, прижали горянку к холодному, затянутому в кожу и железо телу. Правая рука разомкнула круг, обвила лилейные плечи. Лицо мага уткнулось в золотистые волосы, и он, почуяв запах гари, чихнул. Но не оттолкнул девушку, как прежде, а лишь плотнее охватил руками, положив подбородок на шелковистые волосы.

Сауле всхлипнула.

- Что тебя пугает? – Тихо спросил он. – Что я оборотень? Что я могу быть и человеком и зверем? Или ты боишься, что я перекинусь в самый… интересный момент? – Он покачал головой:

- Этого никогда не случится.

Девушка упиралась ладонями в крепкую грудь.

- Мне… трудно… дышать, – с натугой сказала она.

Вер ослабил хватку:

- А не убежишь?

Горянка прерывисто вздохнула:

- Мне некуда бежать. Я вся в твоей воле…

Оборотень закусил губу. Вот уж действительно – домашнее животное, прирученная обезьяна. Никакого интереса.

Медленно разомкнул руки, поправил сбившуюся шкуру:

- Живи спокойно, человек.