ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Брови Р`виола сдвинулись к переносице:

- Так значит, Салубер…

- Да.

Хранитель в раздумье почесал гладкий подбородок.

Некоторое время они молчали. Шилак`х наблюдал, как танцуют снежинки в сухом холодном воздухе, Р`виол ходил по галерее – пять шагов в одну сторону, пять в другую. Наконец хранитель остановился:

- Я не знал, что он твой сын, – он положил руку на плечо Шилак`ха. – Если бы я мог что-то изменить, – прошептал он едва слышно. Длинные пальцы скользнули по складкам плаща, провели по коротко стриженым волосам, коснулись острых ушей в серебряных заклёпках.

Шилак`х тряхнул головой, сбрасывая ласкающую руку.

- Не надо, – сухо попросил он.

Р`виол со вздохом опёрся спиной о парапет:

- Похоже, эта горянка запала тебе в душу. Вы будете хорошей парой: вер, растерявший лоск среди варваров и вонючая безволосая обезьяна.

- С чего ты взял, что я собираюсь с ней жить? – Равнодушно бросил маг. – Это всего лишь нянька для нашего бесценного учителя.

- Разве? – Осведомился Р`виол с мерзкой улыбочкой на губах.

– Она так на тебя смотрит.

Не желая продолжать разговор, Шилак`х пружинисто оттолкнулся от парапета и, отряхнув снег с плаща, направился в тепло библиотеки. Сейчас он был рад ненавистной работе, которая давала ему возможность избавиться от общества хранителя.

Они могли бы стать друзьями, и даже больше – когда умеешь менять тело, не обращаешь внимания на мелочи – но всё сгубила ревность. Больше всего их ссорам радовался учитель.

Время и дороги изменили Шилак`ха, приучили его к одиночеству и самодостаточности.

Теперь хранитель казался ему изнеженным и восторженным, оторвавшимся от жизненных реалий. «Шо'гра порадовался бы этому», – думал маг, пробуя на куске пергамента чернила и перо.

Горечь Шилак`х утопил в работе. Из-за снегопада темнота опустилась рано, но он трудился и при свете плошек – пока глаза не заслезились от усталости. Присыпав чернила размолотым песком, оборотень вымыл перья и, закутавшись в плащ, вышел во двор. Постоял, слушая снегопад, вдыхая пьянящий морозный воздух.

Прикосновения снежинок напоминали пальцы Р`виола – такие же лёгкие и холодные. На мгновение Шилак`х представил другие руки: жаркие, с огрубевшей кожей. Вот они скользят по волосам, касаются проклёпанных серебром ушей, спускаются ниже, к чувствительной коже подбородка и шеи…

Холодная капля, скользнув по спине, вырвала оборотня из мира грёз. Он обречён на вечные скитания, на одиночество, на стремление к недостижимой цели.