ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Охотник смотрел на повозку, и не верил глазам: впервые на его памяти верское капище принимало в себя людей (то, в котором поселилась Тьма – не в счёт). Чудо свершилось тихо и обыденно, только сердце бешено колотилось об рёбра. Ак`роан потёр саднящую грудь, и, шумно выдохнув, понял: всё это время он не дышал.

«Не к добру это», – думал оборотень, входя в святилище. – «Видно, правду сказал аватара: веры вернутся под землю, а люди останутся наверху и перережут друг друга. Создатель не вынесет такого зрелища, и обрушит небесную твердь, покончив со всеми разом».

Легенды о конце света, которыми пугали впечатлительную молодёжь, угрожающе быстро становились явью. А от неё уже не отмахнёшься, не спрячешься в глубоких пещерах. Уйдешь от беды сам – она догонит твоих детей, ведь им бежать уже будет некуда.

От таких мыслей на душе у охотника стало гадко. Будто ему, как и прочим верам, назначили час и вид казни, отвели в сторонку и приказали смиренно ждать своей участи. Но не учли, что безропотное ожидание – не в его натуре.

Ак`роан перестал давить на животных. Шума те поднимать не стали: похоже, неумелый контроль над чужим сознанием утомил не только вера, но и его строптивых попутчиков. Дикарка, придя в себя, кинулась к повозке – проверять, как чувствуют себя хозяин и полукровка. Охотник же первым делом направился к алтарю, огромному куску тёмно-бордового гранита.

Алтарь возвышался над каменным полом, как горное плато. Рослому оборотню он был по плечо, человеку – по макушку. Гладко отполированные бока не давали опоры.

Верх камня покрывал глубокий, неразличимый с первого взгляда узор. Лишь оказавшись под самым сводом, можно было различить символы, значение которых было известно лишь посвящённым.

Оборотень вернулся к повозке. Дикарка, увидев его, оцепенела. Большие серые глаза посмотрели на вера мрачно и выжидающе.

- Твоего хозяина нужно положить на алтарь, – произнёс Ак`роан на Младшем Наречии, не надеясь на понимание. К его удивлению, обезьяна, коверкая слова, проговорила:

- Зачем алтарь?

- Лечить, – в тон ей ответил вер.

- Зачем мы сюда гнать? – Спросила дикарка. – Просить можно, мы идти.

- Таких, как ты, не просят, – отрезал Ак`роан, надменно глядя в светлые, с неряшливым круглым зрачком, глаза. – Таким приказывают. Передай мне хозяина.

- Зачем? – Упёрлась дикарка, и вер опять надавил. Еле заметно, чтобы напомнить, каково это – быть послушной куклой в его руках.

Серые глаза потемнели.

- Передай мне хозяина, – повторил Ак`роан. На сей раз его послушались.