ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

В подставленные руки скользнуло жёсткое худое тело. Молодой охотник испуганно приник ухом к приоткрытому рту, и облегчённо вздохнул, почуяв слабое, еле ощутимое дыхание. Перехватив тело поудобнее, вер отнёс его к алтарю и осторожно положил на самый край.

Гранит ожил. Будто могучие мышцы стали перекатываться под гладкой тёмно-бордовой поверхностью. И каждая волна подталкивала тело к центру. Из складок узора поднялся туман и окутал алтарь, скрыв от любопытных глаз и лежащего без чувств аватару, и всё происходящее с ним.

Ак`роан довольно вздохнул. Святилище исцелит воплощённого; дело за малым – позаботиться об его спутниках.

Вернувшись к повозке, оборотень понял: хлопоты предстоят немалые. В каракатице на двух колёсах умещалась бездна скарба; дикарка быстро выкладывала на каменный пол свёрнутые шкуры и ткани, туго набитые узлы и мешки, свёртки, пакеты и прочую дребедень. В стороне, прикрытая холстиной от посторонних глаз, стояла детская колыбель. Оттуда доносился жалобный, выматывающий душу вой.

- Это ещё что?

Дикарка не ответила – то ли не расслышала, то ли не поняла.

Оборотень брезгливо приподнял край холста. На него уставилась пара блестящих глаз. Наступила тишина, вер с облегчением перевёл дыхание. До этого он ни разу не видел детёнышей обезьян. Тельце длиной с его локоть было закутано в ткань, наружу торчала лишь омерзительно-розовая мордочка. Пахло от детёныша не так противно, как от взрослой самки. «Полукровка», – догадался оборотень. Ребёнок опять захныкал. Глаза исчезли в розовых складоч­ках, широко раскрылся беззубый ярко-красный рот.

- Почему он кричит? – Спросил оборотень подоспевшую дикарку. – Что ему нужно?

- Еда.

- Так покорми его!

- Еда молоко. Молоко нет. Нет молоко, – повторила она, положив руку на грудь. – Нет еда.

Охотник скрипнул зубами.

- Почему нет? Ведь ты же его мать? Или ты – просто служанка?

Дикарка кивнула, соглашаясь – да, она служанка. Ак`роан закусил губу: его мутило и от исковерканных звуков Младшего Наречия, и от необходимости сопровождать слова пояснительными жестами.

- Как ты кормила детёныша раньше?

- Коза давать молоко, – запинаясь, объяснила служанка. – Моя давать еда.

- Где коза?

- Нет коза. Мы убегать, коза нет. – Самка вздохнула. Похоже, её тоже угнетала необходимость объясняться жестами и скудным набором слов. – Нет коза, нет еда, нет ребёнок. – Дикарка махнула в сторону алтаря и сжала руками собственное горло, изображая удушение. Ак`роану невольно захотелось ей помочь и придушить по-настоящему.