О добрых делах

Внимательно глядел на Лемиху, которая вдругорядь принялась повторять то же самое, да закатилась, закрутила головой, прижав кулаки к вискам, взвыла.

— Заткнись, дура, — сосредоточенно сказал Раду.

Соседка Лемихи тут же с готовностью отвесила той пощечину и вздохнув, прижала сразу к своей впалой груди, поглаживая встрепанные волосы. Сама же с надеждой следила за Раду. Тот думал.

— Ты, — ткнул пальцем в Бильку. — Стрелять умеешь?

— Из самострела... из лука плохо.

— Тащи болты. Ты, — ткнув пальцем в старостину бабу, — неси холстину и веревку, чтоб лошади копыта обвязать.

Еще нужен конь, тоже копыта ему надо обвязать. И этого, кузнецова сына зовите сюда. И еще арбалет нужен второй. Быстро.

Он стянул с себя кафтан, чтобы не мешались широкие отвороты на рукавах. Надел перчатки, проверил снятый с луки седла арбалет.

Люди, позабыв недавний ступор, носились вокруг. Старостина баба и дочка ее резали холстину на куски, подходящие для обмотки копыт. Лемиха, пришедшая в себя, побежала воды налить во фляги, хотя Раду отругал ее за лишнюю суету.

Принесли из караулки разболтанный старый арбалет и горсть болтов к нему, потом еще по горсточке от кузнеца и мясника (тот развел красными руками, сказав, что еще с войны завалялись). Староста оседлал своего Гнедка.

Тощий, совсем негрозный, с узкими плечами и худыми руками — без его обычных одежд это сильно бросалось в глаза, — Раду кратко и отрывисто говорил:

— Пройдем Ведьминой балкой через лес, срежем путь, если успели они пройти дальше первого поворота, срежем еще раз.

Поймаем их на одном из поворотов. Ты, Волчик, дальше поедешь, в город за помощью, а мы их отвлечем и задержим.

— А ну как... а ну как они зарежуть девок-то? — тоненько спросила Лемиха. — Тогдысь они резали, в войну-то еще... не забоятся Матери-заступницы, порежуть...

— Что ж, лучше их продадут, — сухо отозвался Раду, уже сидя в седле. — Пусть сдохнут под каким-нибудь ублюдком, или от гнилой болезни... Пошлите еще кого-нибудь в имение господина медикуса, пусть передадут, что мы.

.. задерживаемся.

Билька и Волчик вдвоем взгромоздились на великолепного Гнедка, нетерпеливо гарцующего. Парни были достаточно худосочными, чтобы мощный жеребец с легкостью нес их. Обеим лошадям обмотали морды тряпками, чтоб не заржали в неурочный час, но копыта пока не обвязывали, пока таиться было не от кого. Будь времени больше, Раду бы приказал снять подковы, но решил, что слишком сильно задержатся.