О добрых делах

Мартуца все возилась на земле и - вот же растяпа, - случайно подсекла Тию, так что та растянулась лицом вниз, и снова, мучительно долго стала возиться, чтобы встать, путаясь в этих юбках, пытаясь связанными за спиной руками хотя бы оттолкнуться... И чупорец этот подскочил как раз, схватил грязной пятерней ее за совсем уже развалившуюся прическу...

Захрипел. Разжал руки и отвалился назад. Тию через плечо видела и закатившиеся белые глаза его, и раскрытый в смертном изумлении рот. И темную лужу, что растеклась по его одежде, из широкой, резаной раны через грудь.

И ноги его, которыми он сучил, сдирая стоптанными каблуками размокший дерн. И сгорбленную черную спину Раду, развернувшегося, чтобы встать между ней и телегой.

Пришел.

Кто-то все равно стрелял в чупорцев, хотя Раду стоял тут, а значит, — пришел он не один. Чупорцы давно уже определили, откуда летят болты, укрылись за телегой, так что лишь шапки торчали и переругивались там. Этот второй бил более заполошно, чем Раду, ни разу не попал и заряжал долго.

Но это было уже нестрашно. Теперь тут был Раду, и Тию вздохнула, вдохнула полной грудью, вдруг поняв, что до этого дышала еле-еле, будто ком мешал в горле. Раду, не поворачиваясь спиной к телеге, обошел Тию и Мартуцу, разрезая веревки.

Двое чупорцев, которые были вооружены ружьями, лежали сейчас мертвыми в дорожной грязи, так что подобраться к ним было нельзя: товарищ Раду обстреливал тех, кто пытался доползти до ружей. У остальных чупорцев не было при себе ничего дальнобойного, только ножи и сабли, поэтому они сидели пока за телегой.

Не надо было уже ничего делать. Только развернуться и бежать, прятаться в лесу. Прятаться у них всегда хорошо получалось. Даже вместе с Мартуцей, наверно, вышло бы, хотя вдвоем было бы лучше.

Но Раду, видимо, тоже расслабился и смягчился, в этой их новой спокойной жизни. Раньше он бы не думал более ни о чем и не полез бы помогать тем двум квочкам, что скорчились в телеге, боясь быть задетыми. А он пошел, снимая с пояса небольшой арбалет и бросая через плечо ей мешочек с болтами.

Тию торопливо развязала его онемевшими руками и вынула болт, чтобы быть готовой сразу заряжать. С двумя арбалетами было бы гораздо сподручнее, но, видимо, второй был у невидимого товарища Раду.

— Беги в лес, — через плечо кинул Раду Мартуце. — И прячься там хорошенько, пока не позовем.

Потом обратился к разбойникам.

— Эй! Уважаемые!

Ответом ему были пара крепких ругательств, от которых Тию стиснула зубы, сжимаясь за спиной Раду.