Сын чародея

- Я не Глум, - сняла с головы капюшон Эйа, приложив палец к губам – я твой ночной кошмар. Сколько еще вас осталось?

- Кто вы, Великий Предел? – округлил глаза стражник.

- Я Хранитель этого Предела! – ответила она – и по его закону, если вы откажитесь нам помочь, я прикажу вас казнить!

Стражник опустил голову, но ничего не сказал.

- Значит так, - сказал я – сколько вас осталось еще?

- Двое сторожат тюрьму, один на башне, - забубнил кто - то из стражников – еще двое золото и вход в подземелье сторожат.

- Итого пятеро, - заключил Бэнк – многовато. Ну, ничего. Эйа ты на башню, Деон с тебя подземелье, а я в тюрьму, заодно там и встретимся. Все пошли.

Ну, что ж, будем надеяться, я скоро узнаю разгадку этого странного человека по имени Бэнк. И откуда он так хорошо знает про монастырь и его окрестности.

С двумя троллями, что сторожили золото, справился я без особых усилий, попросту оглушив обеих палкой, и приволок их в темницу, где уже ждал Бэнк и Эйя. Рядом с ними толпились освобожденные гномы, которых было полтора десятка не меньше.

- Ну, что теперь делать будем? – спросил я.

- Для начала нужно выспаться – решил Бэнк – а завтра утром решим.

- Полностью за, - закивала Эйа – уж думаю, гномы с удовольствием присмотрят и за золотом, и за троллями.

Я, молча, запер решетку, и, сунув ключ за пазуху, зашагал прочь. Мне нужно было кое-что обдумать.

- Эй – ты, куда? - увязалась за мной Эйа.

- Подумать, - буркнул я.

- А с тобой можно? Вдвоем веселей думать – догнала меня девочка и шепнула – я просто наедине с этим Бэнком, больше не останусь.

Я, молча, кивнул головой. Мыслей было слишком много. Я пытался разложить все по полочкам. Во – первых - почему на мое письмо не пришло ответа? Во – вторых – непонятная история вышла с этим бродячим охотником Стоглем. Да и рассказ самого Бэнка не выглядел убедительно. Плюс ко всему ведет он себя через чур странно. И еще этот мальчик Толь, с которого все началось.

Как говорил один старый колдун – не спорь с Пределом. Ох уж все эти мне загадки. Сидя у костра, разведенного стражниками троллями, я задумчиво ворошил догоравшие дрова, и не заметил, как у меня на руках уснула Эйа. Завтра действительно будет тяжелый день.