Летящая высоко

Все это время Эйи искал Того, Кто Далеко. Все семнадцать лет в темноте и тишине. И он изменился, став духом. Прежний Эйи просто убил бы меня еще там, у ошшенов. Он играет со мной, и я... теперь я боюсь его еще больше.

— Я не дам ему причинить тебе боль. — Амитола сжала ее руку. — Если он сунется сюда еще раз, я сама его убью.

— Я боюсь... — еле слышно повторила Кэтэри, засыпая.

Амитола разрывалась между своими обязанностями видящей, уходом за Кэтэри и хлопотами по дому, и ей пришлось бы совсем тяжело, если бы не Юрген.

— Руки, которые изувечить Катарину, быть мои руки, — сказал он. — Ответственность все равно лежать на мне. Я должен искупить свою вину.

Юрген жил в шалаше, который построил себе во дворе. Он помогал по дому, ходил за водой, возился в огороде и тому подобное; оказалось, что он немного умеет охотиться и готовить пойманную дичь.

О вере Юрген больше не заговаривал, но почти все свободное время сидел, перечитывая свою книгу. Он хмурился и качал головой, бормоча что-то про себя; когда Амитола спросила его, в чем дело, священник ответил, что пытается понять, что произошло с ним в тот вечер.

— Я не могу понять, что было то место, куда я попасть и как вы явиться в виде птицы. В «Законах войны Господней» должны быть ответы, — вздохнул он. — Но я их не находить.

Порыв холодного ветра проник под пончо, и девушка поежилась.

— Возьмешь мою куртку? — спросил Кичи, поравнявшись с ней. Ему и еще одному воину вождь поручил сопровождать Амитолу, помня происшествие в кочевье ошшенов. Она покачала головой.

— Спасибо, не нужно. Мы, наверное, уже почти приехали. Смотри, — и Амитола указала вдаль, где уже несколько минут маячили, приближаясь, всадники-тониква.

— Ты видишь далеко. — нервно усмехнувшись, сказал их проводник. — Это наш вождь едет, чтобы лично приветствовать тебя.

Вскоре две группы встретились. Тониква было четверо; они кивали и улыбались, кутаясь в теплые плащи.

— Как ваши женщины? — окликнула Амитола. — Роды еще не начались?

— О, все хорошо, — ответил один из них, вынимая какой-то длинный металлический предмет из складок своего плаща. Он поднял руку, что-то вспыхнуло и громыхнуло и Кичи вдруг стал заваливаться вбок, судорожно хватаясь за гриву своего коня.