Серебро и золото для убийцы

Представилось, как враг, сидящий в центре огромной паутины, чует, как дёргается одна из нитей с прилипшей к нему мухой, и движется сюда. Если он способен вот так заклясть воду, то, наверное, и мгновенно перемещаться может.

Мысленно ругая себя и неизвестного мага, Горгий тихо лакал воду. Изощрённая ловушка, ничего не скажешь, а он угодил в неё так неосторожно, словно мальчишка. Теперь оставалось ждать, когда ловец явится за добычей, и уже тогда что-то предпринимать. Враг сочтёт его побеждённым и может стать беспечным.

«Если успею что-то сделать», — мрачно подумал Горгий. Вот уж бесславный конец — сдохнуть в грязном подвале с раздутым от воды брюхом. О том, как придётся рассказывать повелителю мёртвых о причине своей смерти, он старался не думать. Вот так опозорившись, на глаза дяде лучше не показываться — стыдно, ведь пошёл на охоту, а в ловушку поймали его самого.

Тяжесть в животе росла. Глотая воду, Горгий предположил, что монах Мабон тоже мог стать жертвой этого заклятья, придумывал самые страшные кары для врага и ждал, собирая силы для рывка.

Если этот неизвестный колдун не явится сюда в ближайшие полчаса, то, чтобы не погибать у колодца, придётся вернуться к первому варианту и разорвать заклятие самому. Тогда он умрёт и больше не увидит солнца. Пепел, наверное, сумеет освободиться от привязи сам.

Глава 4. Серебро

Лба мага коснулось что-то ледяное, словно чужой недобрый взгляд. Пощекотав кожу, оно исчезло, как и невидимое лезвие, холодившее спину. Горгий закрыл рот — заклятие больше не связывало его.

Поверхность воды перед глазами пошла рябью, и на ней появилась надпись на латыни, сложенная из мёртвых мух: «Жду нашей встречи, оборотень».

Надпись исчезла, а вода в ведре взбурлила и превратилась в массу шевелящихся чёрных мух. Оттолкнув ведро, Горгий упал на колени, силясь отдышаться. Живот вздулся и болел. Повеяло знакомым холодком — здесь появилась нежить, и маг поднял голову, положив руку на свой волшебный жезл. Напротив возникла призрачная тварь с телом льва и львиной гривой на человеческом черепе.

Чудище объявило:

— Слуга Пса, повелитель Вельзевул ждёт тебя в лабиринте.

В ответ Горгий выругался, а вестник оскалился и исчез. Из упавшего ведра выползали мухи, покрывая пол шевелящимся тёмным ковром. Что-то заскреблось во рту, в животе — маг с ужасом понял, что под действием заклятия наглотался не воды, а мух, и теперь в желудке полно мерзких живых насекомых. Его тут же вывернуло от отвращения.