Серебро и золото для убийцы

Львиное тело стало плоским, развеялось дымом, а отрубленную голову Горгий схватил за гриву и положил на возвышение, сплетя вокруг неё невидимую защитную сетку, оберегающую от распада. Закатав рукав, он провёл лезвием кинжала по правому предплечью и прижал порез ко рту твари: его кровь даст монстру силы просуществовать ещё немного времени. Безобразная голова с закрытыми глазами пошевелила окровавленными губами и застыла. Теперь надо поторапливаться.

Взяв голову монстра за волосы, Горгий припомнил, где оставил Пепла, и мгновенно переместился к нему.

После холода подземелья приятно ощутить рядом живое тепло, даже если это всего лишь конь. Вместе с жеребцом маг перенёсся к разрушенной башне, вошёл в неё и очистил огнём подвал с колодцем. Когда пламя быстро отбушевало, оставив только камень, Горгий погасил огонь и переместился во двор. Сев на коня, маг вспомнил лесную поляну неподалёку от храма, и вскоре они с Пеплом появились там.

Подъехав к храмовым воротам, Горгий потребовал, чтобы его пропустили к Энигее.

Стражники уставились на голову чудовища, и один спросил, кивая на искалеченную руку:

— Оно откусило?

Кивнув, маг спешился и направился во второй храмовый двор. Охранник опередил его, пробежал в покои старшей жрицы с известием. Вскоре оттуда выскочил изумлённый Венутий, и Горгий бросил ему:

— Скажи Энигее, что я поднесу голову чудовища Богине.

Венутий о чём-то спросил, но маг не слушал. Хорошо, что двери святилища распахнуты, ведь рука у него занята. Надо привыкать к увечью.

Теперь придётся жить искалеченным много лет.

В храме никого не было. Горгий положил серую голову на чёрный постамент у ног статуи. Сейчас Богиня, скорее всего, очень далеко, а будь она здесь, ей бы не понравились кровавые жертвы, ведь Матерь милосердна.

Когда в святилище торопливо вошли Энигея, Леир и Венутий, маг ждал их и произнёс:

— Госпожа, пусть закроют двери, остальным не следует это видеть.

По кивку Энигеи Леир и Венутий заперли двери бокового и центрального входов, подошли и встали рядом с жрицей, ошеломлённо разглядывая ужасное серое лицо чудовища и его пепельную львиную гриву.

Энигея спросила:

— Как тебе удалось убить его? Ты говорил с ним?

— Да, — ответил Горгий и продолжил: — Мабон мёртв. В разрушенной башне меня ждала ловушка. В лабиринте я развоплотил Вельзевула и встретил второго монстра по имени Тревор. Он рассказал кое-что любопытное.

Глаза Леира забегали, он дёрнулся, оглянулся на Венутия, положившего руку на свой меч.