Серебро и золото для убийцы

— Эдвин благодарит тебя, леди, — пояснил маг. — Он потрясен твоей красотой и благородством и всё прочее в том же духе. Язык у парня неплохо подвешен, говорить он умеет. Сидел бы дома и терзал арфу, и то больше пользы от щенка.

— Тогда бы мы не встретились, — вырвалось у меня.

Под пристальным взглядом мага я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Наверное, я покраснела, словно человеческая девчонка. Имсети отвернулся и закашлялся, будто что-то внезапно попало ему в горло. Правда, когда он вновь обратил к нам лицо, то выглядел по-прежнему строгим.

Он медленно произнёс:

— Пожалуй, я не трону парня, если вы кое-что пообещаете мне. Сакс поклянётся не нападать на здешних жителей, а ты, леди Веанне, — никому не рассказывать обо мне, в том числе и мальчишке.

На языке саксов Имсети потребовал у Эдвина принести клятву, и тот сделал это. Я тоже обещала молчать. Маг указал на самый большой курган.

— Внутри потайной вход в подземелье. Ты же найдёшь его, леди?

— Конечно!

— Для опытной волшебницы это не составит труда.

А сколько тебе лет, уж прости за любопытство?

Я гордо подняла голову.

— Сто пятьдесят.

Я ожидала от мага удивления, но тот почему-то развеселился и с улыбкой обронил:

— Тогда вы с Эдвином, считай, ровесники.

Обиду пришлось проглотить. Пусть человек болтает что хочет. Он продолжал:

— Теперь я оставлю тебя с этим подранком. К слову, он сначала принял тебя за Остару.

— А кто это?

— Вечно юная богиня весны, та, что приходит с рассветом.

Услышав знакомое имя, сакс закивал, повторяя:

— Йа, йа, Остара.

Я посмотрела в синие глаза Эдвина и замерла. В груди разливалось тепло. Юноша так отличался от наших мужчин. Никто из них не смотрел на меня с таким благоговением, словно я впрямь была божеством.

Имсети отвесил мне учтивый поклон, подошёл к своему коню и исчез вместе с ним в вихре перемещения. Опасность миновала — Эдвин спасён! Теперь можно раздобыть всё нужное для лечения и осмотреть руку юноши.

***

Сакс жил в долине курганов уже девять дней.

Я приносила ему еду, наложила лубок на сломанную руку, полечила ссадины и синяки. Чтобы прошла головная боль, поила его отваром из трав. Забираться в потайные переходы Эдвин не хотел, предпочитая ночевать в помещении наверху, где можно бы разжечь костёр. Я показала юноше, как открывается замаскированная каменная дверь, и он мог бы спрятаться за ней, если понадобится. В долине нашёлся ручей, в котором Эдвин смыл с себя кровь и грязь.