Серебро и золото для убийцы

— Оказывается, ты знаток древних преданий, Гурги.

— Спасибо, госпожа.

— В нашем лабиринте тоже завелось чудовище. Оно убивало совершавших обряды, а потом тех, кто хотел обуздать монстра. Уже погибло больше трёх десятков людей. Нам нужен воин, способный прикончить чудовище, — новый Тесей.

Покосившись на светловолосого стражника в яркой одежде и с дорогим оружием, вероятно, начальника охраны, Горгий сказал:

— Ваша храмовая стража — бойцы как на подбор.

— Половина погибших — наши стражники. Они не справились. Нам нужны воины получше: сильные, быстрые, разумные.

Светловолосый воин смотрел высокомерно, его нисколько не уязвили слова жрицы, и взгляд его, казалось, говорил: «Пусть монстр пожирает пришлых дураков!». Отчасти его можно понять — хорошие и верные бойцы на дороге не валяются: их надо найти, обучить, вооружить и разбрасываться такими не стоит.

Энигея продолжала:

— Герой, убивший чудовище, получит очень щедрую награду. Скажем, пятьдесят необрезанных золотых солидов.

— Двести.

Если не попытаться набить цену, жрица усомнится в серьёзности намерений Горгия.

— Пятьдесят пять.

Они сторговались на семидесяти солидах, и маг заметил:

— По рукам, госпожа Энигея. Считаю, что мы договорились.

Она улыбнулась — губами, не глазами.

Горгий спросил:

— Я слышал, что до меня прикончить чудовище пытались многие. Все они потерпели неудачу?

— Никто из храбрецов не вышел из лабиринта живым.

— Когда я спрашивал, откуда взялось чудовище, мне рассказали о выжившем, видевшем монстра, и назвали странное имя.

Вздохнув, Энигея ответила:

— Здесь много священных мест. Представь, что все святилища связаны между собой невидимой волшебной сетью. По нитям этой сети течёт божественная сила, как река по равнине. Если на реке построить запруду, это неизбежно повлияет на жизнь тех, кто живёт ниже по течению. Так и с волшебной сетью: когда осквернено одно святилище, течение силы нарушается, и страдают остальные священные места.

Откинувшись на спинку кресла, Энигея положила руки на колени, и, глядя вдаль, рассказывала, вспоминая:

— К востоку отсюда находился храм, разрушенный ещё римлянами. На его фундаменте нынче возвели христианскую часовню. После смерти короля Кадваллона я ездила в столицу, и на обратном пути завернула в то место. В недобрый час мы приехали туда. Часовня оказалась осквернена. Жившего там монаха Мабона мы нашли полумёртвым.