Удар милосердия

На торговый и ремесленный обоз,с которым я шел на Север,напали разбойники, и наместник с охраной подоспел исключительно ко времени.

Фредегар испустил протяжный вздох.

-- Ужасно. То есть, ужасно, что напали, а не то, что спасли... Но как я тебя понимаю!... Я ведь тоже пережил нечто подобное.

-- Да? - безразлично отозвался Джаред.

-- Ну, я же говорил, что вернулся из Германии в годину смуты. А я, достаточно долго прожив в иных землях, совсем ничего не знал о том, что происходит у нас... и когда приехал, еще не понял.

И когда выехали из Свантера... а что тогда творилось на дорогах, Господи Боже мой! .. и тут-то меня схватили.

-- Разбойники?

-- Нет, солдаты... я понимаю, что воинам суровость необходима, но есть же какие-то границы...

Магистру явно не хотелось подробно повествовать о пережитом, поэтому историю своих бедствий он опустил, сразу перейдя к счастливому избавлению.

-- На мою удачу, через ту деревню проезжал доктор Поссар...

-- Кто такой доктор Поссар?

-- Разве я о нем не рассказывал? Не может такого быть! Доктор Лозоик Поссар.

-- Да, кажется, ты упоминал.

-- Упоминал!Это такая история!Мы с ним часто встречались в Виттенберге, а потом он уехал в Полонию, хотя не понимаю, зачем, там же дикие сарматы,хотя и просвещенные светом крещения, и Татария со схизматиками...так вот, он за те годы, что я не видел его, вернулся, и был тогда советником принца Раднора, и вел переговоры с герцогом.Поэтому принц дал ему охрану, а доктор Лозоик узнал меня, и велел освободить, и они даже вернули, что отобрали.

.. Сил нет передать, сколь я ему благодарен!Доктор Лозоик не только спас меня - он открыл мне глаза на то, что происходит в Эрде.

-- А я вот до сей поры не знаю, что тогда происходило, - сказал Джаред. Просто так сказал, наугад.

Магистр довольно осклабился.

-- Немудрено! До сих пор тысячи людей блуждают в паутине ложных представлений о событиях рокового года. И лишь тот, кто невредимым вышел из этого горнила битв, злосчастий и предательства, может судить о них непредвзято.

И хотя предательство я упомянул последним в ряду, пожалуй, его следовало бы назвать во главе...

-- Всякий мятеж есть предательство, - заметил Джаред. Вялость его незаметно расточилась.

-- Безусловно. Но там дело обстояло куда как хуже.Северные сеньеры подняли мятеж против нашего доброго господина, ища сорвать с его чела герцогскую корону,и возложить ее на голову Гибиха Мьюринга.