Удар милосердия

-- Какая разница?

Бесс спрыгнула на мостовую и опустилась рядом с трупом лошади на колени, как бы в изнеможении. Она потеряла венчик, и черные волосы разметались по плечам. Платье было разорвано, правую щеку пересекала царапина. Но когда она подняла к Норберту лицо, ее глаза были холодны и спокойны.

Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться в седло. Бесс подтянулась, уселась позади него,ухватилась за пояс. И тихо. так что никто кроме Норберта не услышал, проговорила:

-- Ну вот, они дали о себе знать. А то как бы и скучно.

-------------------

По возвращении он зашел к ней почти сразу,только стащив с себя придворное одеяние.Бесс тоже успела переодеться и сидела на постели в домашнемплатье и, разумеется,босая. Умилительная картина, но у Норберта она умиления не вызывала.

-- Ты сказала: "они дали о себе знать". Кто?

-- Те, кого мы ищем. Те, кто убивал девушек.

-- Но ты осталась жива.

-- А ты как будто не рад. Ладно. Я жива потому, что хорошо езжу верхом. Но этого в Тримейне никто не знал.

Даже ты.

-- На что ты намекаешь?

-- Ни на что.

Он сел в кресло, нервно сжав руки.

-- До сих пор мне казалось, что колдовство может твориться только под покровом ночи, только втайне ... но средь бела дня, на глазах у целого города...

-- С чего ты взял, что здесь замешано колдовство?

-- Потому что я знаю эту лошадь... знал. Она всегда была смирной, потому я и дал еет ебе. И она могла взбеситься, только если ее околдовали.

-- Нет. Все было гораздо проще. Лошадь отравили... у пота и пены был особый запах.

Я не разбираюсь точно,но мне известно,что есть снадобья,которые способны вводить в бешенство - как людей, так и животных.

-- Так чем же это отличается от колдовства?

-- По моему разумению,у колдунов есть особый дар. Нас учат, что они получают его по договору с дьяволом,а некоторые верят, что с этим даром рождаются на свет.А чтобы пользоваться ядами, дара не надобно - достаточно знаний.

-- И злой воли.

-- Это само собой.Бедной Фанетте дали что-то выпить или съесть.

Что-то, действующее не разу. Им нужно было, чтобы лошадь взбесилась в городе, чтоб было много свидетелей.

-- Это невозможно. Никто не знал, что мы уедем до пира.

-- Правильно.Поэтому отравить Фанетту мог только тот,кто был возле лошадей и слышал твой приказ.

-- Там были только мои люди! Или ты их подозреваешь?

-- Нет... наверное. Но в толчее, суете и шуме Турнирного поля они могли и отвлечься.

-- Люкет и Годе должны помнить, кто там вертелся

-- Хорошо бы.