Осколочные

От масла из походного жирника одежда мужика загорелась, освещая бледный и худой лик упыря. На нечистого огонь тоже попал, но тот не чувствовал боли. Вскоре мертвец накинулся на Можая, правой рукой придушив, а левой — прижимая к земле руку с топором. Стоит ли упоминать, что силы были неравны, хоть и запястье нечистого раза в два уступало мужицкому.

Онфим, лепеча молитвы вперемешку с грязной бранью, на карачках пополз в сторону божедомки, будто сам желал укрыться среди трупов, промолвить им «я — свой!» и упокоиться. Участь его виделась самой мрачной.

Никодим держал в руке нечто вроде лампады, но не крохотный огонёк мерцал в ней, а целый сноп бледных искр. Горелка сияла так, что могла запросто ослепить, будь ты смертным или нежитью.

Александр судорожно достал из заплечного свёртка то, что могло напомнить крестьянам арбалет — если бы те знали про такой вид оружия. Инок не без труда поднял оружие и выстрелил. Из мешочка в задней части «арбалета» вылетела сеть.

Буйство покойника сменилось трепыханиями.

У старосты полились слёзы из глаз, а в портках зажурчала менее благородная жидкость.

Пронизанная блестящими железными нитями сеть сковала движения нечистого. Невод, созданный из рыболовного, был оснащён хитрыми замочками, что сильнее сковывали жертву, когда та порывалась сбежать. Одно из многих изобретений филипповцев — учёных монахов.

Оклемавшийся Ждан подступил к пленнику, взведя топор наизготовку.

— Ноги! Ноги отчекрыжить бесу! Кол вогнать в грудь! Кишки вывалить!

— Остановись, — отец Никодим выставил вперёд ладонь.

Крестьянин опешил, тяжело задышал. Возможно, Ждан подбирал бранное слово, которым можно наградить монаха без угрозы Божьей молнии в лоб.

— Сжечь… дотла сжечь… — едва ли не скулил с земли Онфим.

— Брат Александр, позаботься о пленнике.

— Ты, отче, никак умом повредился! — вскричал Ждан, — с нечистью спутался, смотрите! Гляди, хрестьянский мир!

Рука с топором, синюшная после железной хватки упыря, страшновато подрагивала.

— Противно Господу над трупами надругаться! — выступил вперёд младший монах, — отпоём его и упокоим мирно! А ежели не хочешь помогать — отпустим сейчас! Все поляжем от его лап! Готов перед Богом предстать этой ночью, за обереги свои поганые ответить?!

Когда крестьяне передумали бить монахов, Александр достал из сумы завёрнутую в ткань дубину.