Осколочные

Не зря братья-лекари обучили филипповцев, как прицельным ударом лишить супостата сознания, но не жизни.

Был ли их враг ранее убит, оставалось неясным. Христианское богословие утверждало, что душа остаётся на земле лишь три дня. Так кем был узник укреплённой сети?

Вчетвером понесли опутанное тело к телеге. Весил упырь обыкновенно, как здоровый взрослый муж. Потом монахи холодно попрощались с крестьянами. Те ушли хоронить Можая.

Александру и Никодиму предстоял неблизкий путь. До ямщика семь вёрст, потом на север по суше, и под конец — морем.

II. ЖЕЛЕЗНАЯ ПУСТЫНЬ

За годы служения на Соловках северный воздух стал привычен и приятен ноздрям Александра. Холодный ветерок очищал гарь и трупный смрад, пропитавшие монахов при вылазке в опричные земли.

Инок вышел подышать после вечерней трапезы, когда темнота сгустилась над чахлыми берёзками и приземистыми елями, сочный мох покрылся туманом, а дым из кричных горнов начал рассеиваться. К воротам двигались последние на сегодня телеги поморов — грузных мужчин и круглолицых женщин с вечно заветренной, просоленной кожей.

Железная пустынь на реке Пяла — одновременно монастырь и завод, управляемый с Соловецких островов. Последняя остановка на пути перед Обителью, куда монахи везли странного человека.

В мире безумных суеверий и царского произвола северный монастырь был очагом благочестия и умеренности, а также здравого рассудка. Зарабатывая копейки отпеванием мёртвых на большой земле, соловецкие монахи всегда радостно возвращались в свой дом, будто святым куполом защищённый от невзгод.

Казалось, и погода на Соловках всегда лучше, чем в окружающем мире. За то следовало вечно благодарить владыку Филиппа. Владыка, происходя из знатного рода Колычевых и имея фряжские корни, был прекрасно образован. Молитвенным упорством и силой разума превратил он Соловки в благословенное место.

Год назад Филипп, митрополит всея Руси, был оклеветан опричниками и лживыми епископами, лишён сана, направлен в ссылку.

Государь, ведомый приступом ярости, наградил опального владыку званием колдуна. Как писал святой Матфей: «Поражу пастыря, и рассеются овцы». Некоторые из монахов решили выйти в мир, служа людям хитрыми изобретениями. Но чёрная несправедливость, нависшая над владыкой, распространилась и на них: люди не доверяли филипповцам.

Это вызывало у монахов досаду, ведь их творения не были плодом бесообщения.