Осколочные

Оросительные протоки, мельницы, запруды, хлебный подъёмник и многое другое — сотворено пытливым умом Филиппа Колычева, подкреплённым молитвою. На дьявольские камлания походили скорее разнузданные пиры кромешников. Но кто мог переубедить грозного царя Иоанна? Даже глад, поразивший Русь, не заставил самодержца покаяться.

— Брат Александр. Не входи в обитель, остановись. Дело до крайности важное.

С такими словами вышел из ворот келарь Железной пустыни отец Феофилакт, по сути — её глава. Монахи обнялись. В молодости Феофилакт воевал под Казанью и получил от басурманина удар палицей в голову.

Оттого взор его замутился. Став мастер-келарем Железной пустыни, Феофилакт создал двухслойное стёклышко, которое прислонял к глазу, чтобы читать. Некоторые говорили, что око у него всё из стекла, но монах уверил остальных, что это было бы излишним. Ещё некоторые считали, что в бедре у него была железная спица, но проверить сие не представлялось возможным.

— Слушаю, отче.

— Ваш пленник очнулся.

Крестьяне, нанявшие Александра и Никодима три недели назад, были уверены: монахи похоронили «упыря».

В действительности спутанное железной сетью тело везли на Острова. Вера в живых мертвецов противоречила христианству, а также научным знаниям филипповцев, но пойманный ими человек вёл себя крайне зловеще. Если упыри и навьи существуют, способ борьбы с ними станет великим открытием. Тогда царь снова начнёт их жаловать!

— Как же это? Он живой?! — от потрясения Александр забыл добавить «отче».

— Трудно сказать, брат.

Этот человек силён и ловок телом. Видно, не чужд был ратному делу. Однако он словно не от мира сего. Мало говорит. Сей несчастный, по своему признанию, душою пребывал в аду. Помнит, как сердце ему бесы заполнили скверной.

— Но за гробом нет покаяния! Святитель Серапион писал… и учёный грек Максим. Ведь это суеверие, отче!

— Я не в силах сказать, почему ожил сей человек. Видимо, он пребывал на грани. По его словам, он был посещён светолепным старцем… Тот пришёл к нему с неба в пекло и даровал взамен скверного сердца — железное.

— Железное сердце... — прошептал инок, как заворожённый.

— Чудный старец сказал ему, что даёт время на раскаяние. Пока идут часы в его груди.Александр вспомнил башенные часы на Соловках. Редкость на Руси. Почему чудо предстало в таком виде? — задался вопросом монах.

— За что ему каяться нужно? — спросил Александр, — пускай исповедует грехи батюшкам.

— А грехов, брат, наш гость не помнит. Его новая жизнь началась с ада.