Осколочные

Но зато с новым знанием.

На стенах города муравьями кишат батраки. Совет светлейших согнал сюда целую армию подневольного люда из виноградников и каналов. Строительные леса на самом верху стен устремлены к центру Еноха. Будто они хотят возвести купол над столицей земли Нод.

***

В дне пути от Еноха город скрывается из виду. По крайней мере, когда идёшь великаньей походкой.

Туар жжёт костёр в холодной пустынной ночи, нарвав самых крупных стеблей колючника. Звенящую тишину прерывает хлопанье крыльев. Зубоклюв, странное существо, похожее на нетопыря и змейку одновременно, летит к нему.

В свёртке, что принес летучий гонец, Туар обнаруживает прядь волос. Золотистых, как волны ячменного поля. Он знает их обладательницу. Маленькая Милайя, четыре оборота вокруг Шара от роду. Та, кого он назвал бы дочерью, если бы зачал на ложе, а не отдал чашу с семенем придворным опылителям. Рядом – небольшой клочок дублёной кожи с изящными буковками. Изящными, как та, кто нанесла их.

«Торопись, малыш. Я буду напоминать тебе каждый день, что промедление – не для нас»

Сейчас Туар очень хочет, чтобы на небе был кто-то вроде того странного «отца» Элу, которому возносят хвалу люди на закате.

В Енохе говорят, что овцепасы считают его добрым, но придворные мудрецы рисуют божество запада ревнивым и мстительным. Говорят, слуги Элу молятся ему, возводя глаза к небу.

Но перед Туаром свод, ночью подобный озеру с накрошенными в него алмазами, молчит.

На четвёртый день пустыня сменяется степью, а затем переходит в поросшие лесом предгорья.

Здесь время от времени бывает облачно. Вдалеке виднеются сочные луга. Искать одно-единственное существо, меньше нефилимского кулака размером, в целом мире – что может быть безумнее? Но кусок платьица Милайи и бронзовое колечко из уха (знак рабьего отпрыска) лежат в его суме, принесённые зубоклювами. Так что – надо идти.

Небо не помогает ему, но связь с Землей, к счастью, не ослабла. Туар время от времени ложится на тёплую почву, закрывает глаза, впивается в сырую толщу могучими пальцами.

Слабый отблеск пробегает в его голове. Мимолётное видение, будто очень тусклые следы четырёх коротких пальцев ведут на закат, то и дело теряясь в широких рытвинах от бычьих и кабаньих копыт. И он шагает, дальше и дальше.

***

– Что тебе надо от нас, путник?

У едва тлеющего костра жуют вяленое мясо исхудавшие люди – по всей видимости, муж, жена и трое детишек. Двое мальчишек, а кто замотан в мягкую овчину – пока не понятно.