Осколочные

— Где ваш супруг, любезная Авдотья? — спросил жандарм, точнее, бывший жандарм, Соколов.

— Опяяяааать... С говорунами... Жрёт сонник-зелье...

На лице Мюниха отразилась работа мысли: доктор подбирал подходящий перевод народного словца.

Секта Говорунов потребляла неизвестную мешанину, чтобы видеть сны наяву. Некоторые считали, что дело в спорынье, другие ссылались на опий. Жертвы сонник-зелья вели себя безумно, а самые отъявленные едоки отравы впадали в забытье. Что и говорить — хозяйству губернии это не способствовало.

Секта Говорунов была очень скрытной и, возможно, имела, подобно скопцам, высоких покровителей.

О начальниках богохульной шайки и спросили у тётки Авдотьи.

— Да это... знахарь, Федот, к барину нашему, Семёну Евграфовичу, прибился! — со злобными слезами заголосила хозяйка, — ирод он, нехристь!

Дети испуганно задрожали.

— Mein Lieber Paulus, что там за окном? Светло как-то.

Соколов распахнул дверь, выглянул наружу с револьвером наизготовку. Намётанным полицейским взглядом быстро посчитал собравшихся по макушкам: четырнадцать человек.

Одна голытьба. Вооружены девять.

Поодаль стоял, видимо, тот, кого звали знахарем и виновником всех бед. Вопреки образу колдуна из книжек, это был бритый короткоусый хлыщ в простой мужицкой одежде, разве что на шее блестела бронзовая цепь.

— Выходи! Говорить выходи! — лопоча и брызжа слюной, закричал Федот. Фразы эхом повторила группа крестьян, глядя остекленевшими рыбьими глазами.

— Выходи, мужики, от жонки чужой! А не то всех попалим!

Павел от локтя стрельнул в живот бегущему на него мужику с дубиной.

Тот не остановился, пришлось отступать. Второй обошёл и пытался схватить Соколова за рукав.

На шум выбежал Алоиз, вооружённый кочергой, и принялся потешно махать ею, отгоняя сектантов. Ситуация, впрочем, и не пахла юмором.

Их поймали, побили, разоружили. Резать или жечь не стали. Федот не принимал участия в поимке гостей, но, казалось, издалека управлял разгоряченной толпой мужичья. Будто мысли свои им вкладывал в голову, от чего его отряд работал слаженно, как заведённый.

— Приятно было с вами работать, Herr Соколоф, — через приступы одышки сказал Мюних.

— И мне, и мне с вами, доктор... — куда-то в пустоту ответил Павел.

А потом вернулся Федот. Он нёс в руках свёрток. Когда знахарь приблизился, пленники почувствовали терпкий запах.

— Разжимайте им пасти! Давайте! Поговорим вместе! Не хотят — челюсти сломайте! — трясся главный сектант.

На вкус сонное зелье было сладким.